С другой стороны, для Мильтон его излишняя сдержанность была минусом. Нет, конечно, она никогда не собиралась решать споры на повышенных тонах и уж тем более с кулаками, но было бы неплохо, чтобы в некоторых вопросах молодой человек вел себя более уверенно и жестко.
Медее было сложно донести это Питеру, и она смирилась с его характером, оставив все попытки хоть как-то изменить его.
***
Семейная жизнь у Питера и Медеи проходила как нельзя лучше. Сыграв свадьбу в середине курса магистратуры, они съехались сначала на съемную квартиру, а потом совместными с родителями усилиями купили совсем небольшую двухкомнатную квартиру на окраине Лондона. Да, добираться до работы было не всегда удобно, но лучше так, чем кочевать из одного жилья в другое.
Но «как нельзя лучше» было в большей степени для Медеи, чем для Питера. Потому что первым препятствием, с которым он столкнулся, оказался отказ от смены фамилии. Да, законом и обществом не запрещалось женщине оставить свою, но молодой человек даже не мог предположить, насколько сильно его расстроит ее решение. Он пытался придумать компромисс, но по итогу просто смирился. Ведь главное, что они с Медеей любят друг друга, а фамилия – не так уж и важно. И больше всего его расстраивало именно то, что у Медеи и их будущего ребенка будут разные фамилии, потому что идея не давать ребенку двойную фамилию принадлежала самой девушке, чтобы не делать «лишних нагромождений».
Следующий пошатнувшийся этап «как нельзя лучше» произошел относительно недавно – полгода назад, когда они узнали, что ждут ребенка. Питер был неимоверно рад, а на лице девушки то и дело проскальзывал испуг. Конечно же, никто из них не задумывался об аборте даже на секунду. Просто вместе с радостью Питеру пришлось объяснять Медее, что все будет хорошо, и они со всем справятся.
Они провели много вечеров, обсуждая то, как скоро изменится их жизнь. Пирсон видел ситуацию практически объективно, если не считать, что он был на седьмом небе от счастья. Где-то в глубине души молодой человек всегда хотел младшего брата или сестру, а когда вырос, это желание переросло в мечту создать семью, в которой будет хотя бы один ребенок. И сейчас, когда Медея узнала о беременности, он бы не за что не рискнул собственной жизнью, чтобы признаться девушке, что потом он очень хотел, чтобы у них родился хотя бы еще один малыш.
Медея тоже была счастлива в те моменты, когда не переживала о себе, о здоровье еще не родившегося ребенка и об упущенных возможностях. Последнее, увы, беспокоило ее больше всего. Девушка переживала абсолютно по любому поводу - что будет с ее карьерой, а вдруг она больше не найдет такую работу, какая у нее есть сейчас, или что ее уволят. А что будет, если за время беременности и декрета она растеряет все свои навыки? А путешествия? С маленькими детьми это вообще невозможно. Мильтон переживала, что в жизни она не успела попробовать еще столько всего нового, и сильно сомневалась, что у нее получится наверстать упущенное после рождения ребенка.
Как бы сильно Питер не хотел ребенка, но важнее для него было сохранить те отношения с любимой, которые у них были. И тут для него настал момент, когда молодой человек был вынужден пойти на второй компромисс. Пирсон сказал, что с удовольствием возьмет на себя как можно больше обязанностей по уходу за малышом, а Медея после разрешения врачей, сможет сразу же выйти на работу. К тому же он аккуратно обсудил этот вопрос и с родителями - своими и жены. Они с нетерпением ждали внука, поэтому были готовы согласиться помочь молодой семье во всем. И тогда, вроде как, все проблемы были решены.
***
Медея сидела на кухне. Стул был неудобным, а ногам было холодно настолько, что даже смешные плюшевые тапочки с кроличьими ушками не спасали. Единственным источником света была старая настольная лампа, которую Пирсон время от времени порывался заменить на что-то более современное и яркое.
По непонятным для Питера причинам Медея облюбовала кухню с того самого дня, как они заехали в квартиру. Поэтому в углу небольшого обеденного стола появилась эта настольная лампа и стопка из потрепанной художественной литературы.
Сейчас же уют на кухне, который девушка ценила больше всего в этой квартире, нарушался сильными порывами ветра. Не нужно даже было смотреть на улицу, чтобы понять, что совсем скоро начнется сильная метель.