Ни один человек в мире, даже сам Питер, ни за что бы не смог описать те чувства, которые он испытывал к семье. Он любил Медею и Сайласа так, что порой становилось не по себе. Особенно сильно это проявлялось с сыном. Пирсон часто опасался, что тот может обо что-то удариться. Ему казалось, что он переживает за Сайласа вдвойне - за себя и за жену.
На этом фоне, все, даже самые маленькие разногласия воспринимались острее. Только была одна проблема – Питер и Медея предпочитали молчать о них, пытаясь все исправить самостоятельно. И оба всегда твердили себе – если о проблеме не говорить, то ее нет. Это действительно срабатывало в мелких бытовых ситуациях, но чем больше была проблема, тем сложнее было справиться с ней в одиночку. Они никогда не кричали друг на друга, но и не просили что-то сделать. И Питер, и Медея молча делали то, что их не устраивало и потом, может через день или два, сообщали об этом друг другу.
Например, девушке не нравилось, когда муж забывал убрать за собой тарелку в посудомойку, поэтому она просто делала это за него, немного обижалась и лишь через несколько дней рассказывала, в чем именно была проблема. Модель поведения Питера не сильно отличалась от ее. Поэтому теоретически конфликт был исчерпан, но фактически его даже никто и не пытался решить.
Так, Пирсон частенько, приходя с работы, мог самостоятельно приготовить себе какой-нибудь ужин или вовсе купить его в кафе напротив дома. Эта была как раз та самая мелкая ситуация, которую он предпочитал игнорировать. Да, Медея сидит дома, но это не значит, что она ничем не занята. Поэтому, хоть его и расстраивал факт отсутствия ужина, он исправлял ситуацию своими силами, не беспокоя по этому поводу жену.
Честно, Питер восхищался ею. Создать бизнес, который, как он был уверен, еще наберет обороты, и растить сына – практически нереально. И пусть, что изначально относился к этой идеи скептически. Но когда он своими глазами увидел первые результаты, то сам предложил Медеи уволиться с работы после окончания декретного отпуска. Питер считал, что она обязана дать шанс своему магазину. Так что неприготовленный ужин - это сущий пустяк. Но в этом случае молодой человек упускал несколько фактов: он работал не меньше, а сыну уделял внимания даже местами больше, чем Медея. Но он любил ее и восхищался, потому оба факта были безбожно пропущены.
Но было то, что игнорировать нельзя, но по какой-то причине именно это проходило мимо Питера. Он не замечал, что с каждым днем Медея все больше погружается в работу, потому что сам пообещал ей помочь с сыном. Он буквально дал ей ключ к этому пути и подтолкнул ее вперед, говоря напоследок слова напутствия. А девушка была рада и не задумывалась, куда именно заведет ее эта тропа.
Питер был замечательным другом, мужем и отцом. Это было одной из той истин, которую Медея считала нерушимой. И если она где-то по неосторожности зарекалась о каком-то недостатке в муже, то тут же встречалась с осуждением. Справедливости ради, осуждение не всегда имело под собой обоснование, но Мильтон даже и не пыталась прислушиваться к ним.
Пирсон был красив. Пожалуй, его можно было бы смело сравнить с каким-нибудь героем древнегреческого эпоса, как, например, с Ясоном или даже с самим Аполлоном. Во всем остальном Медея знала, что ей повезло с ним, но с годами перестала придавать этому должного внимания. Просто факт, который ее мать постоянно ей напоминала. Просто факт, на который Мильтон привычно кивала головой и улыбалась, даже не вдаваясь в истинный смысл сказанного.
Он чуткий, добрый и вежливый. Девушка не могла бы вспомнить ни одного момента, когда бы он повысил на нее голос или сказал что-то грубое. Питер решал проблемы рассудительно и невозмутимо. Он был стабильным и спокойным, как озеро, которое никогда не буйствует и находится в пределах своего небольшого побережья. Медея ценила это больше всего, но, незаметно даже для самой себя, пользовалась Питером.
Она знала, что он не откажет ей ни в чем и не скажет «нет». Весь его максимум был в том, чтобы немного отложить дело. В этом она лично убедилась на примере с книжным магазином. Ведь это ее жизнь, и она должна уметь отвечать за свои поступки сама. Это было еще одной лучшей чертой в характере и мышлении Пирсона, по мнению Мильтон. Вот только они оба упускали один факт, что семья это про «мы», а не про «я». Впрочем, казалось, что сейчас, когда рядом с ними рос чудесный Сайлас, они не обращали внимание на это.