Мальчик нахмурился и бросил на Андервуда взгляд полный замешательства. Профессор усмехнулся:
— Намек понят, - он поднялся со стула, вернул его на место и пересел за свой стол.
Непонятно, от чего именно, но Сайлас тоже улыбнулся, а потом вновь обратился к матери. Она что-то несколько раз у него переспрашивала, а потом хитро посмотрела на Алана:
— Подойди и спроси. Ты же у меня уже взрослый.
Сайлас испуганно посмотрел на Андервуда, который занимался раскладыванием каких-то бумаг, а потом снова на мать. Но когда та утвердительно кивнула и аккуратно подтолкнула сына по направлению к мужчине со словами: «Иди-иди», он завел руки за спину и медленно стал подходить к столу профессора, низко опустив голову.
— Очень напоминает вас на ваших первых лабораторных, - хмыкнул Алан, обращая внимание на подошедшего ребенка.
— Мистер…, - Сайлас в поисках поддержки посмотрел на мать, которая вновь кивнула, сдерживая смех.
— Да? - Андервуд слегка наклонился вперед и слегка улыбнулся. У мальчика были большие карие глаза, как у Медеи. Но из-за страха казалось, что они стали еще больше. Сайлас замер с полуоткрытым ртом.
— Вы…
— Не бойся, - тихо произнес мужчина. - Что ты хочешь?
Мальчик сглотнул и прошептал:
— Мелки.
Андревуд по-доброму рассмеялся. У него не было своих детей, вопреки желанию, но ему нравилось то, как они себя ведут. В любом возрасте. И сейчас все еще напуганный Сайлас сильно позабавил мужчину.
Профессор отодвинул один из ящиков в столе и показал мальчику на упаковку с мелками. Сайлас улыбнулся и, забыв про все свои страхи, взял упаковку, пробормотал: «Спасибо» и поспешил к Медее, которая уже не пыталась сдержать смех. И, когда малыш уже собрался где-нибудь порисовать, обнаружилась еще одна проблема - он явно не дотягивался до доски. Все мечты порисовать мелками обрушились, а Сайлас был готов снова заплакать, но на это раз от досады.
Андервуд цокнул и, слегка закатав рукава рубашки, аккуратно пододвинул одну из парт прямо к стене:
— Молодой человек, прошу.
Мильтон всегда удивлялась, как Сайлас быстро привыкал к незнакомым людям. Но также она удивлялась, как же быстро этих незнакомых людей располагал к себе. Скажи она сейчас кому-нибудь, что Андервуд дал ему мелки и разрешил рисовать на доске, никто бы в жизни не поверил.
Мальчик подошел к профессору, и тот аккуратно поднял его и поставил на парту. Теперь ребенок дотягивался до доски, и его счастью не было предела. А Алан с легкой полуулыбкой смотрел на него и не отходил, чтобы Сайлас случайно не оступился и не упал.
— Не стоит его слишком баловать, - Медея подошла к ним. - Сайлас, ты в наглую используешь профессора.
— Не в наглую, он говорит «спасибо». И вообще, пусть рисует. Думаю, никто из нас не хочет, чтобы он плакал.
— Нам вообще-то уже пора, - женщина с улыбкой потрепала сына по волосам. - Пойдем собираться, малыш? А то профессору тоже нужно идти по делам.
— Мам, - Сайлас надул губы и повернулся. - Я только начал.
— Понимаю, но это ни на что не повлияет.
— Вы собирайтесь, а Сайлас пусть быстро дорисует.
Мильтон кивнула и пошла к рюкзаку сына, складывая в него разбросанные игрушки. Когда она закончила, Андервуд уже спустил мальчика с парты. Медея взяла сына за руку, посмотрела на мужчину и хотела что-то сказать, но он прервал ее:
— Пойдемте, я провожу вас.
Пока шли по коридору и спускались по лестнице, Медея и Алан тихо переговаривались, а Сайлас был сосредоточен на изредка проходящих мимо студентов и на коробке с мелками, которые до сих пор крепко сжимал в руке.
Перед университетом их уже ждала машина Сэма.
— Рада была увидеться, профессор.
— Взаимно, - Алан кивнул с легкой улыбкой. - Удачи.
Они уже практически подошли к машине, когда Мильтон заметила мелки в руке сына:
— А кто их будет возвращать, Сайлас?
Мальчик тяжело вздохнул и, развернувшись, побежал к Андервуду, который стоял на ступеньках возле входной двери университета:
— Извините, это ваше, - Сайлас застенчиво протянул ему коробочку, но мужчина отрицательно мотнул головой.
— Оставь себе. Подарок.
На лице Сайласа появилась широкая улыбка, и, смело выкрикнув: «Спасибо», он побежал обратно к матери.
Когда машина наконец-то тронулась и поехала, последним, кого увидела Медея, перед тем как сосредоточить внимание на сообщения от сотрудника, был Андервуд, который махнул им рукой и закурил, выйдя за ворота университета.