***
***
— Рассказывай, куда полетите с Шэрон этим летом? - Кадмус, отец Алана, слегка наклонился вперед. В его голосе с каждым днем все отчетливее слышалась хрипотца, и от этого Андервуду младшему порой было сложно разобрать, что именно говорит папа.
— Думали на счет Греции, - мужчина неуверенно поерзал на стуле.
Алан никогда не любил больницы, и вряд ли бы нашелся человек, который их любит. И хоть сейчас не он был под прицелом зоркого глаза врача, все равно чувствовал себя неуютно.
— Я там был всего один раз, - Кадмус задумчиво посмотрел в стену, словно погружаясь в какое-то воспоминание, но потом мотнул головой и снова перевел взгляд на сына.
Алан никак не мог привыкнуть к тому, как выглядит отец. Если бы он не видел фотографии, то не заметил особой разницы между отцом пятилетней давности и нынешним. Но, увы, фотографии в доме родителя висели на видном месте, и каждый раз взгляд Андервуда младшего невольно падал на них.
За эти несколько лет отец сильно постарел. Некогда крупный обаятельный мужчина теперь напоминал тень себя прошлого. Он осунулся и сильно похудел. Кожа стала более дряхлой и приобрела немного желтоватый оттенок.
Но больше всего Алана тревожило дыхание отца. Сиплость голоса и хрипоту он мог списать на возраст и на его «стаж» курения, но частый непрекращающийся кашель, который явно усилился в последнее время, вызывал беспокойство.
— И как тебе?
Кадмус хрипло усмехнулся, с легким прищуром глядя на сына:
— Море красивое, остальное не понравилось. Вот если бы можно было отправиться в античную Грецию…
Договорить он не успел - его позвали в кабинет. Опершись на трость, которую Кадмус, как казалось Алану, использовал больше для стиля, чем из-за острой необходимости, пожилой мужчина зашел за доктором.
Осталось дело за малым, дождаться когда врач вновь подтвердит, что все в порядке, зайти за очередной порцией лекарств, потом купить отцу пакет продуктов, которых точно хватит на пару дней, и отправиться домой готовить ужин для Шэрон.
Андервуд с легкой полуулыбкой сидел в пустом прохладном коридоре больницы, когда отец, явно чем-то недовольный, вышел из кабинета. У Кадмуса никогда не было привычки ворчать, но Андервуду младшему было достаточно одного взгляда на отца, чтобы понять, что ему что-то не нравится. Мужчина нахмурился и встал:
— Что-то не так?
— Он хочет с тобой поговорить, - Кадмус недобро оглянулся через плечо на приоткрытую дверь кабинета. - Слушай, мне кажется, это какой-то шарлатан.
— Пап, - Алан устало выдохнул, застегивая пиджак на одну пуговицу. - Мы уже это обсуждали. Он - отличный специалист, к которому мы теперь вынуждены регулярно ходить, потому что кто-то, не буду показывать пальцем, переболел пневмонией в апреле.
Кадмус тихо усмехнулся. Его всегда забавляло, когда Алан пытался вести себя как взрослый мужчина и выговаривал отцу что и как следует делать. Нет, Андервуд старший знал, что все слова, сказанные сыном, верные. Он бы и сам так сказал своему отцу в аналогичной ситуации. Но все равно не мог воспринимать это серьезно, видя в Алане до сих пор своего маленького мальчика.
— Хоть это и я тебе вбил в голову, что хорошие услуги должны стоить дорого, но это шарлатанство чистой воды, - Кадмус закашлялся и сел. - Давай иди и слушай какой я негодяй, и что я выкуриваю по пачке в день.
— Ты выкуриваешь по пачке в день? - Алан цокнул, слегка надавливая на ручку двери кабинета врача. - Мы же договаривались…
— Да, но это было давно. С возрастом растут потребности.
— По-моему, в твоем возрасте они должны уже немного снижаться, - Андервуду младшему порой казалось, что отец так и не вышел из подросткового возраста.
— А вы грубиян, молодой человек, - Кадмус ухмыльнулся. - Иди-иди, и не смей ему говорить, что в дни глубокой старческой депрессии я выкуриваю полторы пачки.
— Пап…
Пожилой мужчина хрипло засмеялся, но через пару секунд смех перерос в кашель. Он пару раз махнул на Алана, призывая того поторопиться, прикладывая ко рту платок.
— За поворотом есть кулер, попей, - Алан зашел в кабинет, плотно закрывая за собой дверь.
Каждый раз, переступая порог владений врача, что-то внутри Алана сжималось и холодело. Ему не нравились эти приватные разговоры, потому что рано или поздно они приводят к чему-то крайне негативному. Вот и сейчас врач указал ему на соседний стул, выключил свет и включил негатоскоп.
— Вот это снимки, которые мы сделали после того, как ваш отец оправился от перенесенной болезни, - мистер Майер сразу перешел к делу. - Видите это небольшое затемнение? Это нормальное последствие перенесенной пневмонии. Но ненормально слышать в этом месте сейчас хрипы - вот здесь и здесь, - врач обвел небольшой указкой две области.