Наконец до меня доходит. Верх стены? Это же немыслимая высота! Если нам удастся, ракету будет видно на многие километры. Стражи просто не смогут ее не заметить. Если у нас получится, мы сможем вернуться домой! От мысли о доме сердце расплывается по груди горячим пятном. Я на все готова, лишь бы вернуться.
– Тогда что мы здесь делаем? – пытаюсь встать на ноги.
– Не так быстро.
Почему он постоянно меня останавливает?
– Поляна кишит моровами. Мы не сможем просто так подойти к стене.
Чувствую, как нервы натягиваются гранитной проволокой. Отчасти Блэквуд прав. Нельзя просто так нырнуть в омут с головой. Нужно подготовиться. Речь ведь идет о нашей последней возможности. Но, черт возьми, как можно тянуть, когда речь идет о возвращении домой!
– Что ты предлагаешь?
– Нужна приманка.
Пока он рассказывает свой план, я пытаюсь собраться. План хорош. Просто, но продуманно. Должно сработать. По крайней мере другого у нас все равно нет. И пока мы ищем ночлег на ночь, углубленный и закрытый, чтоб развести костер и отогреться, Блэквуд посвящает меня в детали. Первая часть плана – отвлечение. Один из нас (по всей вероятности, Блэквуд) взберется на холм и разведет костер, достаточно большой, чтоб на его свет сбежалось как можно больше тварей. Пока моровы неосознанно глотают приманку, вступает в силу вторая часть плана – поиски. Делать все нужно максимально быстро. Время в нашем случае играет решающую роль, ведь удерживать внимание тварей долго не получится. Но для начала – подготовка.
Пока Блэквуд занят охотой, решаю сделать хоть что-то полезное. Достаю из сумки два пустых шприца и всаживаю себе в руку. Это поможет ему прожить еще пару дней. Насчет себя не уверена, что проживу так долго. Если план не сработает или меня сцапают моровы, я хотя бы продлю жизнь ему. Один из нас должен выжить, чтоб доставить лекарство. В любом случае это единственное, что я могу сделать. Как только Блэквуд выныривает из чащи, решаю не тянуть и протягиваю шприцы.
– Что это?
– Моя кровь.
– Это я вижу. Зачем?
– Подумала, может пригодиться. Неизвестно, как все обернется. Хоть у кого-то из нас должен быть шанс.
– Я и сам отлично справляюсь.
– Я не говорю, что ты не справишься.
– Тогда убери это.
– Я просто хочу помочь.
– Мне не нужна помощь! – он бьет по протянутой руке, шприцы выпадают на землю. – Я справлюсь один, без содействия, без помощи и без тебя, если потребуется.
– Зачем ты так?
– Если действительно хочешь что-то сделать, перестань мне помогать.
Он скрывается тени деревьев гораздо быстрее, чем я успеваю сообразить, что вообще произошло. Поверить не могу, что он разбил последние ампулы. Теперь, даже если он передумает, он никак не сможет получить мою кровь. Зачем он так? Я ведь просто хотела помочь. Черт возьми! Да что с ним не так? Ведет себя как ненормальный. Это всего лишь кровь, моя кровь. Как хочу, так и распоряжаюсь. Решила подарить ему ампулу, а он все испортил, будто никогда… И вдруг я оседаю. Будто никто никогда не давал ему добровольно кровь. Ведь для Блэквуда это не просто стекло, это буквально кусочек жизни во флаконе. Гораздо ценнее, чем я могу представить. То, что он зубами и ногтями добывал все годы, прожитые вне стен поместья. Вирджиния, дом, пожар, изгнание.
Кажется, я начинаю понимать. Возможно, слишком медленно, чем следовало бы. Он не ненормальный. Скорее, наоборот. Ненормальная как раз я. Все его реакции естественны для человека, который вырос в подобных условиях, видел кровь с ранних лет и потерял всех родных (не считая Мирилин). Хотя ее он в своем роде тоже потерял. Человека, который пережил изгнание, войну, голод, боль, чуму. Который вынужден был убивать, чтоб выжить, и каждый день цепляться за жизнь. Человека, которому никто никогда не протягивал руку. Вполне естественно, что Блэквуда спугнул и возмутил мой жест, ведь он не знает, как на это реагировать. Тому, кто привык со всем справляться сам, рука помощи кажется оскорблением. И какое право я имею злиться? Моя реакция естественна только для меня, ведь по сравнению с ним я жила в роскоши. Мы просто из разных миров. Разные миры – разные реакции. И не нужно вторгаться в его мир со своей помощью, иначе рискуешь вылететь в воронку.
Землянка, огонь, ужин, отдых, и я уже стою посреди леса и жду дальнейших указаний, пока Блэквуд взбирается на холм. Если все получится, он пошлет мне сигнал. Три мигающих огонька, если все идет по плану. Два – если возникли сложности. И пока я здесь не нахожу себе места от страха и предвкушения, над головой сгущается сумрак. Мы встали пораньше, пока ночь не добежала до конца. Утром огонь будет не так видно. Стою, прижавшись спиной к дереву, словно боюсь, чтоб оно не упало. Я специально выбрала такую точку, чтоб с нее открывался весь холм. И хоть кинжал Блэквуд оставил, мне все равно не по себе. Страх спускается по спине сотней мурашек. От одной только мысли, что у нас есть шанс отсюда выбраться, мне хочется бежать к стене, сломя голову. Но если мы потерпим неудачу, я умру, потому что у меня больше нет сил бороться. Не знаю, как долго еще ждать. Может, нужно было пойти вместе? Так было бы быстрее и надежнее. Хотя насчет быстрее не уверена. Я медленнее Блэквуда, и он об этом знает, только сейчас медлить нельзя. Каждая минута на счету.