Все тихо. Не видно ни единого живого существа, но внутри все равно продолжает бурлить страх. Чего я так боюсь? Моровов? Неудачи? Смерти? Наверное, всего. Начинаю клевать носом, когда между деревьями проскальзывают долгожданные огоньки. Это он! Это сигнал! Один, два… а где же три? А вот и он. Значит, все хорошо. Теперь – вторая часть плана, но для начала нужно дождаться его. Натягиваю воротник куртки до самого подбородка. Не свожу глаз с холма. За это время небольшое пятнышко света успело раздуться до приличного круга. Моровы точно заметят такое пепелище. Главное, вовремя отсюда убраться. Надеюсь, Блэквуд позаботился о том, чтоб костер продержался достаточно долго и мы успели дойти до стены.
Руки начинают замерзать. Пытаюсь их отогреть, зажав под мышками, когда из чащи доносится шорох. Я замираю. На секунду у меня проскальзывает мысль спросить, не Блэквуд ли это, но я ее прогоняю. Если это моров, он точно не ответит, зато будет знать, что я здесь. Наконец из-за створки выныривает лицо, и я вздыхаю с облегчением.
– Вперед.
Дорога к стене оказывается не такой долгой. На самом деле после отдыха мы специально продвинулись ближе к границе, чтоб после расстановки приманки не терять времени зря. К тому же твари должны заметить костер. Нет смысла разводить огонь за десятки километров от границы. Ночь на удивление тиха. Даже слишком. Если раньше можно было уловить хоть отдаленные звуки, то сейчас не слышно ничего. Вообще. Только звук наших шагов и мое прерывистое дыхание. Я нервничаю, а когда я нервничаю, мне становится трудно дышать. Ничего с этим не могу поделать. Неожиданно тишину разрезает шум. Я замираю на месте. Рычание, вой, шорох. Ансамбль звуков, от которых бросает в холодный пот. Волна проносится вокруг и отдаляется в сторону леса. Обмениваюсь взглядом с Блэквудом. По его выражению понимаю, что он думает о том, о чем и я. Моровы. Должно быть, они клюнули на приманку. А значит, обратный отсчет пошел. Нельзя терять ни минуты. Идем все быстрее, хоть тяжесть в ногах и не перестает о себе напоминать. Вокруг постепенно вырастает туман. Мы все ближе к границе. Эта местность почему-то кажется мне знакомой. Неожиданно меня озаряет – это ведь то само место. Место, где умер Лим.
– Ты куда?
Спускаюсь с холма, прямо к пепелищу, которое ранее было нашими палатками. Пепел, угли, камни, а среди них и кости, обугленные до черноты. Горло сжимает невидимая судорога. Господи… это ведь… Неужели это…
– Время поджимает.
Лим. Присаживаюсь на землю прямо перед истлевшим черепом. Череп, кости, горстка пепла – все, что осталось от того веселого парня с прической ежиком, который пару дней назад подшучивал над Мареной. Теперь нет ни его, ни ее. Никого.
– Нужно идти.
Смахиваю слезы со щеки, иду. Кажется, это все, что я могу делать. Думать нельзя, вспоминать нельзя. Идти – можно. «Скоро, – успокаиваю я себя. – Скоро вы дадите сигнал, и стражи откроют врата. Скоро ты будешь дома». Просто потерпи. Мы выходим на поляну. Кости хрустят под ногами. Ужасный звук, но еще хуже, что я к нему уже привыкла. К нему, боли, останкам под ногами. Человек ко всему привыкает, даже к аду, только на душе от этого не легче. Дымка постепенно сгущается, затем редеет, пока сквозь серую завесу не просвечивается тень. Стена. Чувствую, как по венам разливается волна возбуждения. Мы дошли. Остается только найти строительные отсеки. По словам Блэквуда, вход в стене не один. Их много. Все они располагаются на достаточно большом расстоянии друг от друга и по внешним признакам ничем не отличаются от структуры стены. Это было задумано специально, чтоб никто кроме самих рабочих не знал их расположения. Повезло, что Блэквуд был одним из тех, кто руководил строительством.
– Что нам искать?
– Выступ, неровность, возвышенность. Место, где один камень выпирает наружу.
В общем, все, что так или иначе выделяется на поверхности. Пока Блэквуд осматривается справа, я двигаюсь в другом направлении. Провожу рукой по стене, надавливаю на каждый выступ. Не вижу ничего необычного. Камни как камни. Одинаковы по размеру и форме, будто сделаны под линейку. Замечаю, что Блэквуд на что-то наткнулся и тут же бегу к нему.