Из-за входной двери слышится голосок.
– Миссис Вальтамор…
– Не вмешивайтесь мисс Хилтон. Вас это не касается. Пожалуйста, выйдите.
– Но это важно!
– Я же сказала, – она направляется к двери, – покиньте кабинет.
– Выслушайте! Это важно. Всего два слова.
Миссис Вальтамор впускает Изи. Та что-то рассказывает, но я не могу разобрать что. Среди шепота вылавливаю только слова «авария» и «травма». Но этого достаточно, чтоб понять, о чем идет речь. И, раз директриса так обеспокоенно на меня посматривает, речь Изи действует как надо.
– Я вас поняла, мисс Хилтон. Вы свободны.
Изи бросает в мою сторону многозначительный взгляд. В ее глазах так и читается «сиди спокойно и не рыпайся». Похоже, это единственное, что я могу сделать.
– Мисс Хилтон поведала мне, что вы пережили тяжелую аварию. Это правда?
Молча киваю. Специально напускаю грустный вид, чтоб выглядело драматичнее.
– Что ж, похоже, это… происшествие оставило… тяжелый отпечаток на вашем психическом состоянии…
По тому, как она откашливается и делает паузы, понимаю, что она в растерянности.
– В этот раз обойдемся предупреждением, но если еще раз за вами будет замечено нарушение дисциплины, я лично подпишу приказ об отчислении.
Неделя сеансов у психолога плюс надзор учителей, и я могу идти. Надо отдать Изи должное. Видит бог, она самого дьявола могла бы переубедить. И я отдам, но позже. Сейчас у меня есть другое дело. А вот, кстати, и оно. Стоит в конце коридора, подпирает спиной стену.
– Ну как? – Изи вырастает сборку. – Проскочила?
– Извини, не сейчас.
– Что значит не сейчас? Сив!
Подхожу к черному пятну у стены.
– Я видела Даниила.
Блэквуд даже бровью не ведет.
– Здесь, в академии.
– Невозможно.
– Но я его видела! Это точно был он.
– У тебя реабилитационный шок. Это пройдет.
– Это не шок и не посттравматический синдром, и я не спятила, слышишь? Со мной все нормально, и я его видела.
Блэквуд не сводит с меня глаз, словно сканирует на предмет помешательства. Я не сумасшедшая. Я знаю, что видела!
– Я проверю.
Так просто? Не пришлось даже час доказывать свою правоту. Это что-то новое. Либо он устал возражать, либо это действительно может быть правдой. Даниил в академии. Моровы пересекли стену. Если это так, тогда мы все в опасности. Почему-то в голове проскальзывает смутное воспоминание. Тоннель, решетка, Даниил и голос из темноты. Что это был за голос и почему он показался мне знакомым? Если Даниил его боялся, значит, это был кто-то из старшинства. Нужно сказать об этом Блэквуду, но прежде чем мысль проносится в голове, он уже скрывается за углом. Ладно, потом скажу. Но это не все. Ведь в коридоре меня до сих пор ждет Изи не в лучшем настроении, что очень плохо. Разозленная Изи хуже двух Блэквудов.
– Что это было?
– Ты о чем?
– Не делай вид, что не знаешь. С каких это пор вы с Блэквудом общаетесь?
– Изи, не начинай.
Серьезно, от этих разговоров о нас с Блэквудом (которых, кстати, нет) голова трещит.
– Я тебя не узнаю! Ты… никогда себя так не вела. Что произошло между вами с Блэквудом? Что с тобой произошло?
Молчу, потому как не знаю, что сказать. Сказку, придуманную на ходу, или сказку, похожую на правду? Боже, если бы кто-то знал, как меня уже тошнит от лжи.
– Ты чуть не сломала Стейси челюсть!
– Она это заслужила!
– Она, может, и да, но… не от тебя.
Чувствую, как в горле образуется ком.
– Что с тобой? Вся эта жестокость… Это не ты. Что стало с Сильвер, которая выпускала из окна мотыльков, потому что ей было жалко их убивать?
– Она изменилась.
Ее слова бьют по сердцу, хоть она того и не понимает. Если бы она только знала, если бы понимала, через что мне пришлось пройти, чтоб стоять сейчас здесь, рядом с ней.
– Детка, это было что-то! – Майкл приобнимает меня за плечо. – Вся академия о тебе говорит! Ты знаменитость. Знаменитость!
– Заглохни ты, – отпихивает его Изи. – Совсем сбрендил?
– Это правда! Это самое крутое, что я когда-либо видел. Ты просто супергерой. Наконец-то наша скромная девочка превратилась в Халка.
Он не перестает сверкать улыбкой. Похоже, тот факт, что я полчаса назад чуть не разбила челюсть Стейси, его не особо волнует.
– Ты что не понимаешь? Директриса в бешенстве! Она рвет и мечет. Сив могут исключить за такое, а ты веселишься!
– Успокойся. Никто ее не выгонит. Ведь скоро конец учебного года. Сив – лучшая студентка! Чьи работы они тогда будут показывать на выставках? Котят акварелью Эбигейл Майерс?
Щеки Изи постепенно наливаются красным.
– Ты… ты просто невыносимый!