– Это называется скромность. Хотя вряд ли тебе известно, что это такое.
Она впивается ногтями мне в руку. Я сжимаю ее локоть. Наконец-то я смогу заткнуть этот разрисованный рот, но не успеваю и шагу сделать, как чья-то рука опускается на мою спину.
– Эй, все в порядке?
Оборачиваюсь и чуть не вскрикиваю от радости. Это же Уилл!
– Уилл!
– Он самый, а ты, по-моему, Сильвер, – он поворачивается к Пейшенс. – А тебя я раньше не встречал. Ты, должно быть, новенькая?
Пейшенс оборачивается так резко, что поднимает шлейф волос у рядом стоящих женщин. Вот у кого точно нет терпения. И кто ее только так назвал? Сама не замечаю, как оказываюсь у Уилла на шее. Я столько раз представляла нашу встречу, что когда это наконец-то происходит, не знаю, что сказать.
– Рад, что ты выжила.
– Не без твоей помощи: твой кинжал очень помог.
– Рад, что ты нашла ему применение, хоть и не то, что предполагалось.
Прослеживаю за его взглядом и замечаю Блэквуда на другом конце зала. Рядом с ним мужчина с бакенбардами. Понимаю, что имел в виду Уилл. Он дал мне кинжал, чтоб я могла защититься от Блэквуда, потому как не доверял ему и не зря, ведь в итоге от него пострадала Марена. Но мне он не навредил, да и не собирался. Просто запугивал. Манера общения у него такая. И мне удалось выяснить на Другой стороне, что он не такой плохой, каким кажется. Он просто немного… дикий.
– Все прошло нормально? С коннетаблем? Он тебя не обидел?
– Честно говоря, если бы не он, меня бы здесь не было.
– Правда? Это… хорошо.
Во взгляде Уилла проскальзывает удивление. Еще бы. Поверить, что Верховный Жрец, который ни с кем не считается, помог мне вернуться живой.
– Я слышал насчет Лима и Марены. Ты как?
– Нормально.
– Послушай, если я могу чем-нибудь помочь…
– Это мило, но я вправду в порядке.
Он кивает, но руку с плеча не убирает. Не знаю, что еще добавить. Я просто рада его видеть. Соскучилась ли я? Еще бы. Но это не то чувство предвкушения, которое испытываешь перед свиданием. Скорее, как перед возвращением брата, которого не видела месяц.
– Расскажи, как ты…
Только открываю рот, как к нему подходит парень в багровом костюме и шепчет что-то на ухо.
– Извини, нужно идти. Ты тут справишься?
– Конечно.
– Не дай этим акулам себя сожрать.
Ну вот, я снова сама за себя. Уилла и след простыл, Мирилин не видно. Зато видно кое-кого другого. Блэквуд. До сих пор не сводит с меня глаз, но почему-то не подходит. Наверное, этот мужчина какая-то шишка, раз он не отходит от него ни на секунду. Должна признать, в костюме он выглядит просто… идеально. Словно в нем родился. И он в черном, как и я. Мы единственные в зале, кто надел черное. Разве это не странно? Двигаюсь вглубь зала, чувствуя, как удивленные взгляды щекочут затылок. За спиной тянется волна шепота.
– Одна из Двенадцатых? Откуда она появилась? Что за платье?
Все так и хотят подойти ко мне, пожать руку, обменяться парой фраз. Да просто потрогать! Это так раздражает. Не имею ничего против общения, но в умеренных дозировках. Когда человек выливает на тебя поток слов, большинство из которых ты даже не успеваешь услышать, это уже не общение. Это террор.
Прохожу мимо улыбающейся пары, увиливаю от разговора с пышногрудой дамой, отмахиваюсь от предложенного официантом бокал вина. Я и так на ногах еле стою в этих дьявольских туфлях. Если выпью, мне точно отсюда не выбраться. Продвигаюсь в конец зала и вдруг замечаю знакомый силуэт. Кристиан! Вот кто мне нужен!
– Извините, – пробираюсь мимо женщин с бокалами.
Мне нужно с ним поговорить. Он должен знать насчет падших. Ведь я обещала Двойке, что вернусь за ней.
– Кристиан! – ловлю на себе пораженные взгляды собеседников. Ах да, Старейшину ведь не принято звать по имени. Будь поприличнее, Блум.
– А, Сильвер. Ты выглядишь… – он странно на меня смотрит, но говорит: – прелестно.
И почему все смотрят на мое платье так, словно его нет?
– Прошу прощения, Старейшина. Мы можем поговорить с глазу на глаз? Это касается падших.
Улыбка вмиг испаряется с его лица. Он кивает своим собеседникам, и те растворяются в зале.
– Они живы! Все это время вы считали их мертвыми, а они были там, за стеной.
– О чем ты?
– Они надеются на вашу помощь. Вы обязаны им помочь.
– Об этом не может быть и речи.
– То есть как?
– Миссия выполнена. Мы добыли лекарство.
– Нет, не выполнена. Нужно вернуться и помочь им.
– Риск слишком велик. Я не стану рисковать стражами ради иллюзорного блага.
Он даже бровью не повел, когда я сказала, что они живы.
– Вы не особо удивлены.