– А как же Скретч и другие? Они просто так не остановятся.
– Уверен, Старейшина сумеет доказать твою невиновность. Что касается Скретча, я все улажу. Он не станет выступать против Верховного Жреца.
Словно гора с плеч. Это не прощание. Блэквуд не бросает тебя на произвол судьбы. Более того, он поможет тебе разобраться в этой мутной жиже, хоть и не обязан. Только сейчас до меня доходит. Он ведь ничем мне не обязан, но все равно помогает каждый раз. И дело здесь не только в приказе. Кристиан приказал защищать меня, но он ничего не говорил о моих проблемах.
– Тебе пора идти, – он открывает пассажирскую дверь.
Поворачиваю ручку, но не выхожу. Ноги-руки онемели, все тело занемело в единственном желании хоть чем-то его отблагодарить. Пользуясь моментом и бурлящим в крови алкоголем, наклоняюсь к нему и целую в щеку.
– Спасибо. Не только за это, за все.
И снова этот взгляд, будто он и вовсе не знает, как реагировать на благодарность. Что ж, не буду медлить. Ему явно хочется побыть одному. Впрочем, мне тоже.
Опускаюсь на кровать и зарываюсь лицом в подушку. Вместе с алкоголем во мне бурлят смешанные чувства. Стыд, растерянность, обида. Выделить одно невозможно, как невозможно отделить кровь от алкоголя. Домашний уют снял напряжение, но не полностью. Как уж тут, когда на тебя охотятся два враждующих рода и ты даже не знаешь почему. Поверить не могу, что лекарство не сработало! Не понимаю. Как так? Мы пожертвовали столькими жизнями, и все напрасно? Одно я понимаю точно – Скретч не оставит смерть Лианы просто так. Возможно, у него появятся союзники, которые захотят от меня избавиться.
Решаю наконец переодеться. Достаю из сумки с вещами джинсы, когда вдруг замечаю что-то необычное. Подарочный пакет. Подписи нет. На ручке бант. Откуда он здесь? Внутри вечернее платье. Мирилин – тут же соображаю. Конечно, кто еще мог подложить в мою сумку платье? Только тот, кто знает о приближении Дня памяти и моей абсолютной неготовности к нему. Никогда бы не подумала, что буду так рада вечернему наряду. Хоть одной проблемой меньше. Жаль, что незначительной. Вокруг творится какая-то бессмыслица. Все ломается, крушится. Одно остается ясным – пока ситуация с лекарством не прояснится, двери мира сиринити для меня закрыты. Хорошо ли это? Узнаем. Что мне теперь делать? Понятия не имею. Наверное, жить своей жизнью.
– Ты не видела мою плойку?
Изи проносится по комнате, как торнадо. Она изрядно нервничает, ведь сегодня событие, к которому она готовилась не одну неделю – День памяти.
– Вот, нашла, – она вручает мне раскаленный утюжок. – Как поживает твой новоиспеченный бойфренд?
– Он мне не бойфренд.
– Вы уже целовались?
– Повторяю, мы с Блэквудом не встречаемся.
– Значит, нет. Кстати, почему ты называешь его по фамилии?
Пытаюсь сдержать поток слов, которые так и щекочут язык. Нет, ты не можешь ей рассказать. Это опасно в первую очередь для нее самой.
– Лучше сиди смирно, если не хочешь остаться без волос.
К слову, подарок Мирилин пришелся кстати человеку, который за три дня до вечеринки даже не задумывался о выборе наряда. Ведь в свертке было не что иное, как роскошное платье греческой нимфы. Белоснежный шифон, золотистые ремни, в меру открытый верх. Даже Изи позавидовала такому выбору.
К тому времени, как Майкл с Эшем заезжают за нами, мы уже блестим, как шарики для новогодней елки. В сопровождении Майкла в рыцарских доспехах и Эша в костюме оптометриста (где он только его нашел?!), мы поднимаемся в актовый зал академии. Линия студентов уже тянется по ступенькам. Из-за «бережного» вождения Эша, мы опоздали на полчаса. Поэтому когда мы появляемся у двери, директриса буквально выталкивает нас в спину. Сначала Изи с Эшем, затем мы. Свет, велюр, бой аплодисментов, мы спускаемся по устеленным ковром ступеням. Голос директрисы Вальтамор торжественно объявляет имена старшекурсников, наши имена. Все на нас смотрят, и в моей голове снова мелькает страх поскользнуться. Майкл сжимает руку на моей талии, словно улавливает ход моих мыслей. Но в этом нет необходимости. Я больше не боюсь. Демонстрация была для меня лучшей тренировкой. После этого любой выход покажется пустяком. Гордо иду вперед, стараясь поменьше смотреть по сторонам и больше под ноги. Краем глаза замечаю Стейси Маллоу. В костюме Кети Перри она чувствует себя как рыба в воде, но темный след на щеке портит образ. Вид синяка на ее разукрашенном лице вызывает у меня улыбку. Неделя у психолога того стоила. Пары спускаются в зал и становятся по обе стороны от ступеней. Пока директриса толкает речь об известных выпускниках академии, осматриваю зал. Так много народа. Не думала, что столько придет. Хотя вряд ли они здесь, чтоб послушать болтовню директрисы. Изи права – они пришли, чтоб повеселиться и выпить. Конечно, в академии распитие алкоголя запрещено, но насчет пары капель спиртного в пунше никто не говорил. Все же вечеринка есть вечеринка.