Проскальзываю мимо Майкла, даже не удостоив взглядом. Знаю, он помочь хотел, но сейчас мне на это плевать.
– Сив, подожди! Как ты доберешься домой? Сив!
Но я не слышу, потому уже бегу по коридору. Только здесь, в темноте сумеречных ламп, я могу наконец выпустить все то, что неделями скапливалось внутри. Обида, грусть, отчаяние, непонимание – все выливается потоком слез по раскаленным от унижения щекам. Зачем он так со мной? Чем я это заслужила? Я его обидела? Унизила? Недооценила, оскорбила, высмеяла? Что? Почему он так меня ненавидит?! Сажусь на пол, обхватываю себя руками. Мне так плохо, что хочется закричать на весь голос. Только вряд ли это что-либо изменит. Боже, будто в моей жизни без того мало унижений. Не проходит и дня, чтоб задиры не впились в меня своими когтями. А теперь еще и он… и дядя. Слишком много событий для одного месяца. И что особенного в этом дурацком медальоне? Смотрю на переплетающийся цветок, когда вдруг слышу стук на другой стороне коридора. Что это было?
– Там кто-нибудь есть?
Стук повторяется. Может, это Майкл?
– Майкл? Это ты?
Глупый вопрос. Будь это Майкл, он бы уже мчался ко мне табуном лошадей. Он совершенно не умеет подкрадываться. А Блэквуд умеет. Уверена, он только и ждет, как застать меня врасплох, и, если он сейчас появится, можно даже не кричать. Медленно иду вперед. Стук возобновляется, такой глухой, будто шорох чьих-то ботинок.
– Кто здесь? – хватаюсь за ручку двери. Все классы заперты. Занятия давно закончились, и в академии не осталось никого, кроме участников Дня памяти. Внутри зарождается дурное предчувствие. Бросаюсь бежать, на ходу достаю из кармана телефон.
– Эми, давай…
Один гудок, три. Шаги становятся все громче.
– Ну же, возьми трубку…
Сердце начинает биться в удвоенном темпе. Шестой гудок, седьмой…
– Пожалуйста…
Спускаюсь по главной лестнице. Вижу дверь главного входа и… Абонент недоступен. Оставьте сообщение после звукового сигнала.
– Черт!
Выбегаю на улицу и не знаю, что делать. Машины-то у меня нет. Бегу к парковке. Слышу хруст снега под ногами, ветер и скрежет мотора… Мотора? Чуть не поскальзываюсь. На остановке автобус. Последний! Я должна успеть. Бегу к нему сквозь сугробы, машу руками водителю, как сумасшедшая. Должно быть, он так и подумал, увидев девушку в платье поверх джинсов среди зимы, но это неважно. Главное, что я уже внутри, еду домой, подальше от академии и от этого ужасного вечера.
На меня вдруг обрушилась такая усталость, о существовании которой я не подозревала. Не знаю, как я только добралась домой. Но каким-то образом, переступив порог, я оказалась в своей кровати. Стоило только сесть в автобус, как голова помутилась. Наверное, это все нервы. Глаза закрываются, стоит только голове коснуться подушки. Правда, ненадолго. Не успеваю расслабиться, как сон прерывает грохот снизу. Что это за шум? Словно кто-то двигает стулья по всему дому.
Подскакиваю на кровати и даже не замечаю, как оказываюсь у двери. Эми вернулась? Нет. У нее сегодня ночная смена. Тогда что? Мысли в голове сменяют друг друга с невероятной скоростью. Оскар? Изи? Вряд ли кот смог бы наделать столько шума. А Изи не пришла бы без предупреждения. Стоит ли проверить? Поскольку я одна дома, вариантов немного. Проскальзываю в коридор, захватив с собой мраморную статуэтку с комода. Вряд ли этим можно ранить, а оглушить легко. Иду к лестнице. Стараюсь не делать резких движений, но старая древесина предательски скрипит под ногами. Каждая ступенька как сигнальная ракета. Боже! Не проще ли закричать на весь дом «Я здесь! Все сюда!» Последняя ступенька – и я у входной двери. Дергаю ручку – заперто. Ключ на крючке справа. Окно в прихожей цело, в гостиной и столовой тоже. Стулья задвинуты к столу, стеклянные шкафы целы, посуда на месте. Тогда что это был за шум? Выглядываю на улицу – и вдруг снова рокот. «Кухня», – вдруг понимаю. Единственная комната, которую я не проверила. В глаза бросается проблеск под дверью. Там кто-то есть. Все внутри сжимается в комок. С каждым шагом колени все сильнее дрожат, как и рука на статуэтке. Возьми себя в руки. Ты должна это сделать. Это твой дом, и никто не вправе вламываться в него. Замираю перед дверью, прислушиваюсь. Тихо. Даже мое дыхание тонет в нагнетающей тишине. Нужно действовать. На счет три. Один. Сжимаю пальцы на мраморе. Два. Задерживаю дыхание. Три. Рука нависает над дверной ручкой и…
– Осторожно! – статуэтка застывает у распахнутой двери, прямо перед лицом у… Эми?
– Эми? Ты ведь должна быть на дежурстве!
– Я попросила отгул. Подумала, неплохо побольше времени проводить вместе.
– Не могла предупредить? Я тебе чуть голову не снесла!