– Это возможно? – перебивает Лим. – Ведь семь – это не двенадцать, даже если поднажать.
– Выбора нет. Придется действовать по ситуации.
План таков: мы занимаем позиции у вышек, запускаем механизм шестеренок. Когда врата откроются, по приказу Блэквуда перебегаем по одному. Все просто для нас. Тем, кто должен удерживать врата открытыми, придется сложнее. Группа риска (Блэквуд, Лим, Марена и я) берет с собой ракетницу с тремя патронами. Наша задача – найти лекарство, вернуться к границе и подать сигнал, когда будем готовы вернуться. Группа пассива (Уилл, Мирилин и Скретч), увидев огни, запустят механизм и откроют врата. Это наш сигнал о спасении, поэтому ракетницу необходимо беречь. План Блэквуда мне не нравится, как и большая часть того, что он говорит. Но он знает, как работает механизм, поэтому выбора нет. Лим, Скретч и Блэквуд занимают позиции у вышки слева. Мирилин, Марена, Уилл и я – у вышки справа.
Поскольку все шестеренки разного размера, Блэквуд для каждого подбирает деталь, соответствующей его силам. Рукоять самой крупной удерживает Скретч. Это логично, учитывая двухметровый рост и то, что ему не придется бежать к вратам, боясь, как бы его не расплющило. Уиллу и Мирилин достаются шестеренки среднего размера, ну а мне – наименьшая. Но даже она оказывается неподъемной для моих тонких, как спички, рук. Все заняли свои места и наблюдают, как рука Блэквуда вставляет ампулы в отверстия. Даже отсюда я вижу, как они проваливаются в камень, а алая жидкость вереницей растекается по его поверхности. Мне даже кажется, что она горит. Щелчок, и шестеренки опускаются, словно механизм разблокировался. Сигнал, и все начинают тянуть. Задача оказывается сложнее, чем предполагалось. Почему-то Блэквуд забыл включить в план человеческий фактор. Как и то, что сил семи стражей явно недостаточно, чтоб сдвинуть врата с места.
Я буквально слышу, как напрягаются мышцы Марены. Такой приглушенный звук, словно скрип заржавелой двери. Чувствую, как мои мышцы напрягаются вместе с остальными. Пупок завязывается морским узлом вокруг талии. Моих сил недостаточно. Я это понимаю, Уилл понимает, Скретч. Но все равно не перестаю тянуть, словно от этого зависит моя жизнь. Так продолжается пару минут, затем звучит долгожданный скрип. Врата поднимаются, хоть и медленно. Между ними уже зияет немалая дыра. Сигнал, и Марена исчезает в щели. За ней Лим. Тяжесть заметно добавляется. Раньше это было невыносимо, теперь нереально. Сухожилия натягиваются так, что царапают кожу. Главное – не отпускать. Нельзя, иначе все испортишь. Сквозь шум улавливаю какой-то звук. Что такое?
Блэквуд размахивает руками под вратами. Нужно бежать – понимаю я. Но ноги не двигаются. Руки так вцепились в рукоять, словно их приварили. Лицо Мирилин, Уилла и Скретча – все, что вижу перед глазами. Их краснота, их боль и слезы подталкивают меня в спину, отрывая насильно от рукояти. Бегу. К Лиму и Марене, которые ждут меня на границе. Скрежет металла усиливается с каждым шагом. Кто-то тянется ко мне рукой. Металл трещит прямо над головой. Только бы успеть. Протягиваю руку. Еще немного. Два-три шага и… Треск, вой заржавелого металла, и врата опускаются, разрезая реальность пополам.
День 1
Звон в ушах расплывается по всему телу. Шумовая волна так виснет в воздухе. Невероятных децибелов гул, словно огромный крейсер, пал на землю. Дышать невыносимо, будто воздух заменили монтажной пеной. Втягиваю воздух, а получается пыль, тяжелая, густая. Некоторое время с трудом понимаю, выжила я или нет. Подавляю приступ дурноты и замечаю, что лежу на чем-то мягком. На землю не похоже. Куда я могла попасть в этой дымке? Последнее, что помню, как стражи держали врата, как Лим протягивал мне руку, или это была Марена? В просветах проглядывается куртка и лицо, вытянутое и бледное, как наконечник стрелы. Нет! Только не ты! Качусь в сторону настолько далеко, насколько позволяет ноющее тело. Блэквуд. Мысль, что я лежала на нем, накатывает на меня отвращение. С трудом поднимаюсь на ноги. В горле полно пыли. И откуда только на Другой стороне столько пыли? Хотя нам еще повезло. Учитывая размер врат, чудо, что земля не разошлась у нас под ногами. Вдруг понимаю, что это не дымка из-за закрытия ворот. Пыль и есть воздух. Она везде. Въедается в глаза, першит в носу. На земле, в воздухе, небе. Я словно нахожусь внутри выгоревшего спичечного коробка. Ни единого дерева. Даже земля под ногами землей не кажется, а лишь кучкой пепла. Боже, куда мы попали?