В воздухе витает сотня запахов. Стоит принюхаться, и можно услышать, как в полотне сырости отголосок грибов переплетается с сосновыми шишками, а если хорошенько напрячь обоняние, можно отделить аромат мха от влажной древесины. Приятно, когда можешь вдохнуть на полную грудь. Что-то мне подсказывает, что в будущем такая возможность будет нечасто. В сумраке костер вспыхивает, как факел, к которому я подаюсь в поисках спасительного тепла. Нет ничего приятнее жара огня после дня холода. Хотя нет, есть – запах еды после изнурительного подъема. Аромат походного пайка заставляет мой желудок перевернуться по часовой стрелке. Марена улыбается, замечая, что я глаз не свожу с костра.
– Кто-то изрядно проголодался?
– Извини…
– Ничего, мы все умираем от голода. Не так ли, Лим?
– Это точно.
Лим, который как раз закончил с палаткой, садится рядом.
– Еще полчаса, и я буду готов жевать траву.
– Думаю, до этого не дойдет.
Пока Марена наполняет тарелки, ищу взглядом коннетабля. Похоже, он потерялся, осматривая территорию. Что ж, это к лучшему. Беру миску и вдыхаю запах. Похоже на гуляш. Самое время отвлечься от лишних мыслей. Лим с аппетитом набрасывается на тарелку, и я его прекрасно понимаю. Пряные овощи и маринованное мясо просто тают во рту. Ничего вкуснее не ела уже… да, в общем-то, никогда. Не верится, что подобную вкуснятину можно приготовить из походных консервов. За спиной слышны шаги. Блэквуд берет свою порцию и усаживается в тени. Почему-то меня это не удивляет.
– Здесь водятся дикие звери?
– Кроме моровов? – подмигивает Лим. – Все может быть.
Моровы… снова это слово. Всего три слога, а по спине уже разбегаются мурашки. Каждый раз, когда оно звучит, внутри все сжимается в ком, а в голове мелькают обрывчатые картинки: стена, крик, разорванные тела. Конечно, он всего лишь пошутил, ведь моровов на Другой стороне давно нет, но все же…
– Что, если ночью на нас нападут звери?
– Не бойся, – Лим проглатывает кусок мяса. – Я тебя прикрою.
Изо рта Марены вырывается смешок.
– Да ты хоть бы о себе позаботился. Забыл, что в последний раз мне пришлось вырывать тебя из пасти моровов?
– Эй, хоть мои навыки боя и не идеальны, я не настолько плох, как ты думаешь.
– Да, ты неплох. Ты просто ужасен.
Не могу сдержать улыбку. Прямо как мы с Эми. В детстве мы всегда дрались из-за игрушек. Однажды она чуть не вывихнула мне кисть в беспощадной драке за пульт от телевизора. У меня тогда еще пару дней пальцы были опухшими. Наверное, со стороны мы выглядели так же: наивные и беззаботные.
– Если бы не я, тебя б давно не было в…
– Достаточно, – Блэквуд ножом разрезает разговор. – Ужин закончен. Всем отбой.
Лим и Марена в растерянности на него смотрят.
– Выполнять, живо.
Желчь в его голосе портит не только настроение, но и вкус еды. Теперь гуляш, минуту назад казавшийся мне деликатесом, застревает камнем в горле. До чего отвратительным может быть человек. А ведь я думала, хуже уже некуда.
Лим и Марена молча идут к палатке. Я не двигаюсь с места.
– Значение слова «отбой» тебе неизвестно?
– Я не страж и не обязана тебя слушаться.
Он в ярости. Это видно не только по глубине наклона его бровей, но и по тому, настолько крепко его рука сжимается в кулак.
– Здесь не Диснейленд. Это Застенье, и если ты думаешь, что твой статус позволяет тебе все, можешь катиться на все четыре стороны. Мне не нужна обуза.
По коже прокатывается волна холода. Не только от его слов, но и оттого что его лицо приобретает неестественный оттенок серого. Или у него всегда такой цвет кожи? Благо это длится недолго. Блэквуд уходит быстрее, чем я успеваю сделать вдох, но горький привкус ненависти еще долго остается во рту. В полутьме залажу в спальник и застегиваю молнию до самой шеи, подальше от чужих глаз и Блэквуда. Сон накатывает, стоит только закрыть глаза. Как же я устала. Тело расслабляется до такой степени, что становится ватным. Но не успеваю насладиться спокойствием, как шум возвращает меня к реальности. Что это было? Сажусь на спальнике, прислушиваюсь. Ничего. Но ведь я что-то слышала. Это не могло мне присниться. Или… Вот! Снова этот звук. Треск. Будто камнем по дереву. В темноте вылавливаю лицо Марены.
– Ты слышала? Что это было?
– Будь здесь.
Марена проскальзывает наружу. Место Лима тоже пустует. Может, повода для волнения нет. Вполне возможно, что это какой-то зверь, но предчувствие упорно твердит об обратном. Не нравится мне это. Проходит пара минут. Почему она до сих пор не вернулась? Почему не слышно Лима? Ничего не слышно. Я так больше не могу. Отодвигаю край палатки. Сперва не вижу ничего, кроме ночной мглы. Потом замечаю: темноте мелькают силуэты. Один за кустами, второй – среди деревьев. Вероятно, это Лим и Марена проверяют территорию. Выхожу к ним, но тут же останавливаюсь. Что-то не так. Они совсем не двигаются.