Тепло вмиг обволакивает меня коконом, перетекая от шеи к кончикам пальцев. Это того стоило. Пытаюсь уснуть, но мозг упорно сопротивляется. Вместо сна он пускает мне калейдоскоп воспоминаний. Все те же слайды, каждый день без остановки – Лим, Гарсия, Шрадрик, Марена, Сэт. Вот они играют в Дрогни, вот дурачатся в тренировочном центре, а вот по очереди прощаются с жизнью. Сначала Сэт, Шрадрик, затем Лим и Марена. Говорят, только смерть близких оставляет пробоины в душе, но нет. Чужая смерть тоже ранит. Только место отличается. Лучше об этом не думать, иначе я так долго не продержусь. И как только Блэквуду удается так спокойно ко всему относиться?
Умер страж – ничего, у меня есть еще. Убили всех – что ж, от них все равно не было толку. Неужели ему их не жалко? Да, они не были близки, но ведь они были подчиненными, с которыми он провел не один десяток лет. Стоит представить на их месте кого-то из студентов моей группы, и сердце кровью обливается. Их смерть должна была пустить в его сердце хоть мизерную каплю. Если, конечно, там есть чему обливаться, в чем я лично не уверена. Блэквуд – отличный боец. Он умеет выживать. Знает тактики борьбы с моровами, их сильные и слабые места. Но понятия не имеет, как обращаться с обычными людьми. Ирония судьбы или врожденная слабость? Не уверена, что у него есть хоть какие-то слабости. Глаза закрываются. Он ничего не боится. Ни змей, ни моровов, ни самой… смерти. При случае… он сразился бы с целой армией… тварей и, уверена, одержал бы…
Проснувшись утром первым делом проверяю, есть ли на мне белье, и только потом спальник напротив. Молния расстегнута, Блэквуда нет. Обматываюсь спальным мешком, как полотенцем и выглядываю в щель. В лицо бьет свежесть прошедшего дождя. Возле поваленного бревна видны остатки костра. Угли еще не перестали дымить, на ветках развешана одежда. Подхожу к бревну, стягиваю куртку Блэквуда. Сухая. А где он сам? Кладу куртку на бревно и поворачиваюсь к палатке, когда мимо со свистом что-то пролетает. Прямо перед лицом. Нож. Торчит в дереве за спиной.
– Промахнулся.
Блэквуд выходит из леса.
– Неужели?
Замечаю торчащее в коре лезвие, пригвоздившее собой ящерицу. Или все-таки нет. Он вынимает нож и присаживается возле дымящих углей. Мысленно поблагодарив бога за то, что лезвие предназначалось не мне, кое-как развешиваю свои вещи на ветке. Из-за недостатка одежды чувство неловкости растет с каждой минутой. Хотя сам Блэквуд сосредоточен на завтраке. Даже не смотрит в мою сторону. Это одновременно радует и огорчает. С одной стороны ясно, что в этом плане я его не интересую. С другой – он до сих пор злится на меня за ракетницу, и я не знаю, как все исправить. Блэквуд не из тех, кто легко идет на контакт. Сказать по правде, я вообще не знаю, как найти с ним связь. Это словно искать воду посреди Сахары. Вроде бы вот он – островок понимания – маячит перед глазами. Но только ты приближаешься, он вмиг рассыпается в песок. Как понять, где вода, а где мираж? Как понять, что этот подход верный, а другой нет? Только попробовав неудачу на вкус.
– Ты все еще злишься.
Ответа нет.
– Мы можем хотя бы разговаривать.
Только вой ветра за спиной.
– Я же извинилась!
– Извинение не вернет ни льда, ни припасов. Следовательно, от него нет никакого толку.
У него ни от чего не толку. Послушать его, так все вокруг – сплошная бессмыслица.
– Хорошо. Что ты хочешь, чтоб я сделала?
Он резко поднимает глаза. Наконец хоть какая-то реакция. Правда, смотрит на меня так, словно я предложила ему сделку с дьяволом.
– Хочешь, чтоб вернулась на другой берег озера и отыскала припасы?
Скрежет обугливающейся палки на углях вместо ответа.
– Хочешь, чтоб сама нашла лекарство?
Не отвечает. Только смотрит, долго и пристально, так, словно пытается проникнуть в мои мысли и понять, не дурачу ли я его. Не доверяет, это ясно. Сама виновата.
– Чтобы ушла, оставила тебя в покое?
Опущенный взгляд – что еще нужно для ответа.
– Отлично.
Ответ написан на его лице. Он хочет этого всем сердцем. Хочет от меня избавиться. Ком в горле увеличивается. Пытаюсь пропихнуть его по пищеводу, но он встает камнем.
– Если ты и вправду так меня ненавидишь, нужно было просто бросить меня в лесу, тогда тебе не пришлось бы…
– Я не могу тебя бросить! – его голос прорывается сквозь тишину так громко, что я подпрыгиваю.