Вдыхаю аромат куртки и словно возвращаюсь в детство. Еще один вдох – и я в папином кабинете, в окружении книжных шкафов и полок. Большое окно, синий бархатный ковер, письменный стол – и я возле него держу в руках кожаный портфель для документов. С тем же винилово-коричным запахом. Папа часто запирался в кабинете, чтоб ничего не отвлекало от написания статей, но оставлял дверь открытой, когда выходил за кофе, чем я и воспользовалась, когда нашла портфель. Или это был кейс? Мне тогда было лет шесть, и я точно не помню, но когда я взяла в руки то, что было на столе, отец прогнал меня из комнаты. Тогда он в первый раз повысил на меня голос, и этого я никогда не забуду. Чей это был портфель и как оказался в кабинете? Он ходил на работу с потертой коричневой сумкой через плечо, поэтому я точно знаю, что кейс был чужим. Почему папа так разозлился, когда я подошла к столу? Почему у него был такой же запах, как у куртки Блэквуда и, что еще страшнее, не был ли он знаком с отцом? Потому что, если это так, они… О чем это я? Отец общался с Блэквудом. Вероятность этого один к тысяче. Да это невозможно. Моя паранойя еще не достигла такого уровня. Нет. Просто кто-то ударился головой, спасаясь от тварей. И этому «кому-то» необходим отдых, а не пустые фантазии. Поэтому откинь все мысли, закрывай глаза и попытайся хоть чуточку поспать.
Когда открываю глаза, с удивлением отмечаю, что могу шевелить рукой. Могу даже вздохнуть на полную грудь. Неужели я жива? Но как? Совсем недавно я прощалась с жизнью. Наверное, это все Блэквуд. На смену радости приходит удивление. Это он. Он буквально вырвал меня из пастей моровов. Уход, обработка ран, вода. Это все был он! Не Уилл, не Мирилин. Он не бросил меня, несмотря на ранения, а спас и принес в… собственно, где я? Каменный пол, балюстрада, высокие стены, вместо одной из них дыра. А еще потолок, куполообразный, высокий, метров пять, не меньше. Судя по старинным колоннам и высоте потолка, складывается впечатление, что раньше это было небедное здание, может, даже королевское, хотя сейчас оно больше похоже на помойку. Как ему удалось его найти? Выпрямляю спину и вздрагиваю. Повязка так сильно впивается в кожу, что, кажется, перекрывает течение крови. Нужно ее ослабить, иначе я лишусь руки быстрее, чем начнется заражение. Пока пытаюсь здоровой рукой растянуть повязку, боковым зрением замечаю Блэквуда. Он перебирает кучу камней.
– Нашел что-нибудь интересное?
– Да, кучу столетнего хлама.
Обвожу взглядом гору мусора, но решаю промолчать. Интересно, что он там хотел найти.
– Выглядишь лучше, – говорит он, даже не взглянув на меня.
По правде сказать, и чувствую себя лучше. Предплечье еще ноет, но по сравнению со вчерашними пытками, это земля и небо. Я даже могу ею спокойно двигать.
– И чувствую себя так же. Что ты сделал?
– Инъекцию. Сомневался, что подействует.
Чтоб вылечить меня он использовал пробирку, когда запасы нужны ему самому? Зачем он это сделал? Хотел, чтоб меня разъедало чувство вины, или просто желал оставаться один? Если с ним что-то случится, а запасов нет… Я этого не переживу. Совесть задушит меня. Не знаю, что сказать, поэтому решаю перевести тему.
– У нас осталась еда?
Блэквуд откидывает в сторону кусок… чего-то, достает из кармана пакетик с ягодами. Что ж, негусто. Говорит что-то о восстановлении сил и возвращается к раскопкам. Думаю, это означает, что я могу все доесть. Подхожу к выступу в стене, кладу в рот ягоды по одной, рассасываю сок. На мне до сих пор кожаная куртка, и я вспоминаю об этом только сейчас. Она такая теплая, что мне не хочется с ней расставаться, но температура на улице резко упала, а у Блэквуда нет верхней одежды. Протягиваю ему кожанку, но он отмахивается. Это не для тепла, а для маскировки. Она перебивает запах крови. Совсем забыла. Мысленно радуюсь возможности погреться. Аромат винила с корицей поднимает во мне насильно придушенное воспоминание о портфеле. Терять нечего, поэтому решаю все же задать рискованный вопрос.
– Ты знал моего отца?
Блэквуд застывает, переворачивает кусок древесины, затем откидывает его в сторону.
– Есть причины предполагать?
Странный ответ. Еще страннее, что он отвечает вопросом на вопрос.
– Запах твоей куртки. Мне кажется, я уже его слышала в детстве.
Он выравнивает спину и пробегает по мне взглядом. Может, думает, не блефую ли я.