В голове кофейными пятнами разливаются образы. Средняя школа, класс, сотни пытливых глаз, словно расщепляющих на мелкие молекулы. Первый день в школе был кошмаром. Общение для меня всегда представляло проблему. И неудивительно. После смерти родителей я не раз меняла школу. Сложно найти общий язык с людьми, которых видишь впервые в жизни. Еще сложнее делать вид, что они тебе нравятся. По лицам одноклассников я поняла сразу – здесь мне нет места. «Чужая» – слово, отображающееся в каждой паре глаз, в каждой смазливой ухмылке, высеченное складками на каждом лбу. Бо́льшую часть времени в школе я проводила одна, пока не встретила Изи. Однажды она подошла ко мне в кафетерии с подносом сладостей и со словами: «Одной не справиться. Нужна подмога». С тех пор мы постоянно вместе. Это воспоминание всегда пробуждает приятные чувства. Может, мне стоит пойти по ее стопам?
Еще раз кошусь на угловой столик. Да, он странный, но ведь странный не значит плохой. В детстве мама говорила: «Не стоит сторониться странностей. Под ними прячется удивительный внутренний мир». Возможно, она права. Не подойди Изи тогда ко мне в кафетерии, я бы никогда не познакомилась с одним из самых важных людей в моей жизни. Если она смогла, и я смогу. Будь смелее, Блум. Заказываю два кофе и направляюсь к столику в углу. Пару ложек уверенности, щепотка доброжелательности, улыбка и…
– Привет, – слышу собственный голос, – я Сильвер. Мы вместе ходим на историю искусств.
Парень бросает взгляд на дымящийся кофе и отворачивается.
– Приятно видеть новые лица.
Никакой реакции, словно меня здесь нет.
– Можно присесть?
Он отпивает глоток. Задушевный разговор получается.
– Буду считать это согласием.
Ставлю чашки на столик. А Изи была права. Вблизи его глаза действительно кажутся золотыми.
– Так откуда ты?
Он и вправду странный. Не только поведение, вид тоже. Вблизи сложно не заметить его… необычную одежду. Ворот свитера до самого подбородка, рукава до кистей, перчатки-митенки, открывающие только кончики пальцев. И все черного цвета. Будто только из тренировочного зала по восточной борьбе вышел. Он отставляет чашку в сторону. По-прежнему смотрит в стол. Может, я вдруг стала невидимой?
– Академия довольно большая. Если хочешь, могу помочь найти аудиторию, чтоб ты не потерялся, или провести экскурсию. Что скажешь, Дориан?
Он резко поднимает глаза. Наконец-то, хоть какая-то реакция. Только его выражение лица не сулит задушевной беседы.
– Как ты смеешь.
– Что?
– Мало того что ты упрекаешь меня в слабости, так ты еще смеешь произносить мое имя?
– Извини. Я… не это хотела тебя об…
Ладонь в кожаной перчатке ударяется о стол.
– Запомни раз и навсегда, ты последний человек в мире, от которого я принял бы помощь.
Он резко поднимается и уходит, а я так и сижу с открытым ртом, не в состоянии двигаться. Меня словно облили холодной водой. Взгляды со стороны приводят меня в чувства. Любопытные, удивленные, ненасытные, пожирают меня как стервятники. Дыхание отдается молоточками в висках, пока я бегу к двери. Просто прекрасно! Хотела помочь, а вместо этого стала всеобщим посмешищем. Так после этого и помогай людям. Да что с ним такое? В его словах была такая доза презрения, что ею можно было бы убить слона. А ведь я ничего ему не сделала! Я всего лишь пыталась быть дружелюбной. И еще этот взгляд в амфитеатре. Среди всех он выделил меня, будто я особенная. Словно мое лицо он мог узнать среди тысячи. Это не было плодом моего воображения. Другие тоже это видели.
– Похоже, ты не очень понравилась новенькому?
Только не это… Стук каблуков, блеск белоснежных кудрей. Стейси, с двумя служками, тут как тут. Никогда не упускают возможности поглумиться над остальными.
– Может, ты не в его вкусе? Или у него просто нюх на неудачниц.
Разворачиваюсь, но три фигуры преграждают дорогу.
– Постой-ка! Я знаю, в чем дело, – она поднимает указательный палец. – Наверное, понял, что имеет дело с семейкой чокнутых. В академии слухи быстро расходятся.
– Ага, точно!
В уши врезается сдавленный смешок.
– Чокнутая семейка.
Лизбет и Керолл радостно кивают – бесхребетные моллюски. Никогда не имеют собственного мнения.
– Бедная сиротка с разбитыми надеждами. Это семейное? Семейка полоумных Блумов. Может, поэтому папаша предпочел сбежать вместе с грабителями, чем оставаться с вами еще хоть минуту. Хотя не мне его судить.