Вдруг в темноте проскальзывает движение. Там что-то двинулось. Мысли замирают, их место занимают инстинкты. И сейчас они как никогда кричат об опасности.
– Блэквуд, кажется, у нас проблемы.
Он подходит к балюстраде.
– Как они нас выследили? Ты же скрыл запах крови.
– Этого недостаточно.
Ищу взглядом покрученные лапы и ноги, но не вижу ничего подобного. Вместо этого внизу расползаются зеленые точки. Зеленые? Точно, мне не показалось. Все те же твари, только их кожа зеленая, будто поросла мхом. Что за чертовщина?
– Что это такое?
Они уже на главной площадке. Нужно срочно что-то делать!
– Твари Даниила.
Слишком высоко, чтоб прыгать. Мы либо разобьемся, либо переломаем ноги, что в нынешней ситуации одно и то же. Снизу уже доносится рычание, а у нас до сих пор нет плана. Блэквуд мечется по сторонам, осматривает каждый уголок этого затхлого помещения, а я наблюдаю, как с его лица стекает уверенность.
– Что ты ищешь?
– Здесь должен быть запасной выход.
– Выход? Куда? Мы ведь на последнем этаже. Выше только крыша!
Вдруг он застывает. Смотрит на меня так, словно я сказала что-то гениальное (хоть и сама этого не поняла), затем бросается ощупывать стены. Рычание врезается в уши. Они все ближе! Не уверена, что Блэквуд сможет сражаться за двоих. Вид у него истощенный. О себе я вообще молчу. Может, он прав? Должен же здесь быть другой ход. Запасной вход, аварийный выход. Да что угодно! Неужели в те времена не думали о безопасности?! Блэквуд направляется к противоположному углу, а я всерьез задумываюсь о прыжке. С учетом того, что нас ждет, когда твари доберутся до третьего этажа, перспектива сломанных рук-ног не кажется такой ужасной.
– Нашел, – бегу на зов голоса.
Нахожу Блэквуда в конце площадки. Кажется, он что-то нащупал. Его голос отдается буквально радостью в груди, только эта радость улетучивается, стоит мне только разглядеть, за что цепляются его руки.
– Ни за что.
Он серьезно? Это же лестница!
– Другого выхода нет.
Каменные выемки в стене совсем почернели. Безопасными их можно назвать только под страхом пыток, но от этого они такими не станут. Черт, это даже лестницей назвать сложно!
– Либо полезай, либо умрешь.
По такой-то рухляди? Разве это не одно и то же?
– Как знаешь.
– Я не смогу карабкаться с больным плечом!
Но Блэквуд уже на полпути вверх. Душераздирающий вой заставляет сердце подпрыгнуть. Так близко. Всего на этаж ниже. Что делать?! Остаться здесь, спрыгнуть вниз или забраться следом за Блэквудом на крышу. Когти царапают балюстраду. Черт.
– Подожди!
С трудом карабкаюсь вверх. Боль в плече эхом отзывается на каждое движение. Рана еще не затянулась. Слишком рано для подобных геройствований. Но выхода нет. Главное – выбраться отсюда. Выемки влажные и липкие. На руках остается слой грязи. Блэквуд уже под куполом, толкает витражное окно, но оно заклинило. За столько лет, спасибо, если оно не отпадет нам на голову. Защелка поддается, и он ныряет в дыру под крышей. За ним! Рычание звучит в унисон грохоту сердца. Они уже внизу, подо мной. Только не смотри вниз. Не успеваю об этом подумать, как рука соскальзывает, и я встречаюсь взглядом с парой глаз. Ужасающих бесцветных, глаз, которые отчаянно хотят меня сожрать. Я теряю равновесие и падаю…
… но Блэквуд хватает меня за руку и затягивает в дыру. Боже, как я рада, что он здесь! Спина ударяется о мрамор. Просто не верится. Я только что была на волосок от смерти! Похоже, мы на самом верху. Площадка опоясывает купол по кругу, в центре воздымается шпиль. Ограждение единственное, что защищает от падения вниз. Ниже только купол крыши. Пока я пытаюсь привести себя в чувства, Блэквуд баррикадирует дверь куском ограждения и осматривается. Склоняется над оградой, смотрит на купол. Похоже, он что-то ищет.
– У тебя есть план?
Не отвечает.
– Пожалуйста, скажи, что у тебя есть план!
– У меня есть план.
Кажется, он нашел, что искал. Правда, я не вижу ничего, что помогло бы нам выбраться. На что он смотрит? На крышу, парапет, столбы по краям купола? И тут до меня доходит.
– Только не говори, что ты собираешься прыгать.
Удары о дверь становятся все интенсивнее. С такими темпами она долго не выдержит.
– Это самоубийство!
Он с ума сошел! Купол совсем старый. Стекло выцвело, ребра поржавели, местами зияют трещины. Бог знает сколько ему лет. С таким успехом мы свалимся просто тварям на головы!