Голова раскалывается так, что с ума сойти можно. А значит, нужно что-то делать. Двигаться, идти или хотя бы подняться. Последнее удается не без труда. От каждого движения плечо вспыхивает от боли. Кроме плеча ушибов нет. Видимо, удар пришелся на него. Значит, мне еще раз повезло, ведь я могла расшибить себе голову. Убедившись, что ноги целы, потихоньку иду. Очень медленно. В таком темпе я и до ночи не отойду от злополучной пихты, но все же лучше, чем сидеть на месте. С каждым шагом плечо сильнее давит на ребра. Так я долго не протяну. Жаль, что у меня нет аптечки. Возможно, ли найти что-то от боли, чтобы я не сошла с ума? Ну же, думай, Блум. Что может унять боль? Природное обезболивающее. Унять боль, снять воспаление… Ну конечно! Горноцвет. Растение с буро-зелеными листьями, которым меня лечил Блэквуд. Нужно его найти. Эта мысль прибавляет мне сил. Теперь я не просто ковыляю, но и всматриваюсь в поисках нужного растения. К счастью, искать долго не нужно. Кусты горноцвета растут почти под каждым камнем. Наверное, им по душе сырость. Измельчаю листья кинжалом и прикладываю к плечу. Я ожидала почувствовать что-то вроде жжения, но ничего подобного не происходит. Может, не то растение? Или недостаточно выжала сок. В любом случае у меня больше не сил.
Я устала, замерзла и хочу есть, но все, о чем могу думать, это Блэквуд. С начала знакомства я считала его законченным эгоистом. Теперь понимаю – единственный эгоист здесь я. Меня словно передернуло. Вмиг все перевернулось и стало на свои места. Я увидела его в совершенно другом свете. Вот он вытаскивает меня из ущелья, вот дает мне ягоды, а вот прикрывает плечом от моровов. А вот я. Маленькая, трясущаяся, сломленная. Я словно увидела себя со стороны. Неужели я и вправду такая? Неудивительно, что он злится. От меня ведь никакого толку. Он так много для меня сделал, а чем отплатила я? Своровала ракетницу, испортила снаряд, навлекла на нас моровов? Из-за меня мы вынуждены искать окольную дорогу к вратам. От меня одни неприятности. Не повезло ему с напарницей. Вот если бы с ним остался Скретч. Со мной он вынужден постоянно быть начеку, даже когда все тихо и на горизонте штиль. В итоге Блэквуд прав. Я не более чем ребенок.
Стоит опустить опухшие от усталости веки, как я проваливаюсь в сон. В следующий раз, когда их открываю, сумрак рассеивается, а вместе с ним и боль. Не может быть. Пробую пошевелить плечом. Боли нет! Только немного давит. По сравнению со вчерашним, это сущие пустяки. Значит, листья подействовали. Это просто волшебство! Чувствую, как желудок прилип к спине. Я умираю от голода. Значит, следующей задачей становится поиск еды. Причем сделать это нужно поскорее. Благо вода у меня осталась. Почерневшая фляжка – все, что у меня есть, не считая кинжала Уилла. Интересно, как он? Все ли у них с Мирилин нормально? Вспоминает ли он обо мне? Наверняка. Что ж, я тоже о тебе не забываю, Уилл. Чувствую, твой подарок мне еще пригодится. Разминаю онемевшие мышцы и выдвигаюсь вперед. Перед этим набиваю карманы листьями горноцвета. Думаю, они мне еще понадобятся. Кобальтовое небо постепенно выцветает. Скоро утро. Если это можно так назвать. Солнца нет, но все равно с приходом дня становится светлее.
Двигаюсь быстрее, чем вчера. Хоть мышцы на спине все равно натягиваются паутинками сплошных нервов. Стволы-близнецы настолько приелись, что кажутся частью меня. Все легче обходить камни, все естественнее грузнуть в грязи, все приятнее ступать по моховому ковру. Я привыкаю к природе. Какое странное ощущение, словно лес становится частью меня, а я его. Пробираюсь по зарослям уже пару часов, но до сих пор не нашла ни одной ягоды. Наконец после долгих скитаний натыкаюсь на птичье гнездо. В нем три яйца. Знаю то, что я сделаю ужасно, но у меня нет выбора. Пригодится любая еда, особенно белковая. Беру яйца, одно съедаю сразу, два – забираю с собой. Сначала хочу закинуть их в карман, но боюсь раздавить (не хватало еще лишиться единственной добытой пищи). Поэтому заворачиваю их в лист и несу в руке. На склоне решаю разбить лагерь. Вернее, просто сесть отдохнуть. Палатки-то у меня нет, да и снаряжения тоже. Ни рюкзака, ни одежды, ни сил.