– Добро пожаловать в Нору. Я Лидер, предводитель отчужденных.
Лидер, Двойка… Что у них за имена такие?
– Меня зовут… Сильвер.
Звук моего голоса вперемешку с дыханием озадачивает его.
– Яд еще не вывелся из организма. Видимо, ты получила большую дозу.
– Как… я здесь… оказалась?
– Тебе повезло. Вход в Нору находится в сердце живого леса. Ты отключилась в паре метров от него. Там мы тебя и нашли, и очень вовремя. Еще полчаса, и яд кротыша убил бы тебя.
Живой лес… Так вот как падшие выживали все это время! В скалах под живым лесом, местом, куда не сунется ни один моров.
– Ты не выглядишь как страж. Уж больно тощая. Тебя вообще тренировали?
Проглатываю его слова вместе со слюной.
– Что ты помнишь?
– Лес… Я бежала от… моровов…
В таком темпе всю историю рассказать не удастся. Пройдет не один день, прежде чем я закончу предложение.
– Сколько вас было?
Я не говорила, что была не одна. Либо он догадался, либо…
– Парень… черные волосы… Вы нашли… его?
При упоминании Блэквуда его выражение лица меняется.
– Сколько вас было?
– Вы его… нашли?
– Да, – раздраженно отрезает он, – но от него толку мало. А теперь отвечай на вопрос.
Одно слово, всего две буквы, а меня словно стрелой пронзило. Неужели это правда? Они его нашли! Но что значит «мало толку»? Неужели он…
– Он… жив?
Лидер коротко кивает.
– Где… он? Я… должна… его ув…
– Ты не сможешь его увидеть.
– Почему?
– Он в темнице, куда доступ воспрещен всем, кроме высших инстанций.
Что? В темнице? Как они могут держать его там после всех кошмаров, через которые мы прошли? Это несправедливо!
– Что вы… с ним… сделали?
– Правильно спросить, что он сделал с нами.
Моя растерянность берет верх над его строгостью.
– Раз ты здесь, – он усаживается на край стола, – ты в курсе о войне и о том, как она началась. Можешь выбросить это из головы, потому как все, что ты знаешь, неправда.
Он жестом приглашает меня присесть.
– У сиринити свое видение событий, в котором они упускают некоторые детали. Например, то, что войну на самом деле начали они, а не моровы, сколько людей полегло еще до начала сражения и какими ужасными методами они добивались своего.
О чем он говорит? Какие еще методы? Разве сиринити не хотели защитить человечество от моровов?
– Но ведь… сиринити… пытаются… защитить… людей…
– Вот что они вам рассказывают, – на его губах вырастает улыбка. – На самом деле они защищали только себя. На судьбу людей им плевать. Поверь тому, кто не один год служил на их стороне.
– Я не… понимаю.
Действительно, о чем он? Когда он уже перейдет от фазы намеков к фазе объяснения?
– Это была не война за благо человечества, а борьба за власть и территорию. Земли Застенья – лакомый кусочек в руках сангвинаров. Проблема в том, что после появления моровов сиринити не хотели делить с ними территорию, они хотели получить все. Война стала лишь инструментом в их руках, позволяющим подстраивать ход событий под свои цели.
– Но ведь… моровы… убийцы.
– Сиринити не лучше. Моровы убивают для выживания, сиринити убивают для выгоды. Они стоят друг друга.
Он садится за стол.
– Если бы ты знала, сколько людей умерло, пока возводилась стена. Эти земли буквально пропитаны кровью. И все из-за жажды власти и, конечно, лекарства – очередного инструмента в руках вождей.
Перед глазами проплывают воспоминания. Врата, туман, груды пепла и костей. Целое поле истлевших останков. Сложно представить, сколько боли и ужаса впитали в себя эти земли. Неудивительно, что мне стало плохо.
– А как же… лекарство?
Его взгляд сканирует меня с ног до головы. Кажется, он начинает что-то подозревать.
– Желая удвоить свои шансы на победу, сиринити обратились к целительнице, которая изготовила средство с уникальной способностью – лечить все недуги. Сыворотка должна была избавить от мук ее народ, но они оказались не такими беззащитными, как полагала целительница.
Дурное предчувствие колет в бок.
– Сиринити не просто защищались от моровов, а искореняли их. Они потеряли чувство меры. Битва за земли превратилась в безжалостное истребление. Так продолжалось, пока они не начали уничтожать города, а с ними не только моровов, но и всех жителей. Увидев их истинную натуру, Тара отказалась отдавать лекарство. Тогда все и произошло. Ночь, изменившая наши судьбы.
– Что… произошло?
– В ночь окончания строительства моровы устроили облаву. Они напали исподтишка, словно знали, куда идти. Мы ничего не могли поделать. Отступать некуда. Оставался один выход – бежать за стену. Часть стражей держала оборону, пока другие пробирались к вратам. Но что-то пошло не так, – он потупил взгляд в пол, будто мысленно переживая эту ночь. – Мы не справлялись. Тварей было слишком много, но когда мы начали отступать, подвесные тросы оборвались. Мы оказались в ловушке. И он был там, у самих врат.