Зевс бросился в атаку первым, намереваясь вцепиться в противника, повалить его на землю и разорвать. Незнакомец выбросил руку вперед. Тускло блеснул металл. Из короткоствольного автомата, являвшегося как будто продолжением руки, вырвался огонь, раздался треск выстрелов. Зевс отчаянно взвизгнул, изогнулся в начавшемся прыжке и упал на землю.
Пули прошили грудную клетку незнакомца. Морозов успел сделать четыре выстрела по врагу, прежде чем тот повернул голову в его сторону и нацелил свое страшное оружие на лейтенанта.
Глава 3
Два элитных воина ОБЗ из его личной гвардии синхронным стуком ног и опущенных на пол прикладов винтовок обозначали окончание сопровождения. Стоявшая по бокам двери в каземат вторая пара гвардейцев вытянулась по стойке смирно. Один из них открыл дверь, и Верховный инквизитор вошел внутрь.
За дверью располагалась камера дезинфекции, и пришлось, встав в оскорбительную для любого христианина позу с распростертыми, будто на кресте, руками, терпеливо ждать окончания процесса очистки верхней одежды. После этого инструкцией разрешалось снять очки, перчатки и лицевой фильтр, так же, как и уличное облачение. Различие с входом в обычный дом заключалось лишь в степени и надежности очистки. Здесь, на территории Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, после очистки можно было не беспокоиться о том, что по окончании процесса нужно что-то доделывать самому. Простым жителям подобная технология из-за ее дороговизны была недоступна. В Лавру была вывезена большая часть электроники и техники прошлой эпохи, на основе которой и удалось добиться столь высокого результата. Последующие копии дезинсекционного оборудования делались уже местными силами и средствами, так сказать, по образу и подобию. И это было, по меньшей мере, символично. Как созданный по образу Господа Бога первый человек, оказавшийся в итоге недостойным своего оригинала. Впавший в грех и взрастивший греховное потомство, отвернувшееся от любящего родителя и дошедшее до первого убийства.
Внутренние датчики камеры дезинфекции, считав параметры внутренней среды, зажгли зеленый индикатор. Дверь на противоположной стороне открылась, и Верховный продолжил свой путь. В первое время он предпочитал снимать лицевой фильтр, но три года назад вынужден был отказаться от этой идеи, признав свою ошибку. Слишком добрым выглядело его лицо. Оно не внушало должного страха. Глядя на него, враги веры не испытывали моментального желания провалиться сквозь землю от страха. Оставаясь же в уличном облачении, можно показать свое превосходство. Человек не сумеет установить контакт и потеряет уверенность, разговаривая с собеседником, прячущим не только глаза, но и все лицо. Особенно если у него самого лицо открыто и хорошо читаемо. Сразу становится понятно, кто здесь всемогущий хозяин, а кто беззащитен перед справедливым судом инквизиции. Вот почему все отряды ОБЗ уже много десятилетий носят шлемы, напоминающие клювы птиц, с красными стеклами окуляров. Наподобие тех, что в стародавние времена носили врачи, встававшие на пути распространения смертельной заразы. Непонятно почему, но именно такая форма боевого шлема вызывала у людей панику и страх.
– Верховный. – Смотритель раболепно склонился в поклоне, хватая для бесконтактного ритуального поцелуя протянутую руку инквизитора. – Прошу за мной. Сюда. Сюда, хозяин. – Пораженный болезнью, безжалостно и неуклонно деформирующей скелет бедняги, смотритель казематов торопливо заковылял впереди Верховного. Живший здесь, казалось, целую вечность, он обладал двумя незаменимыми качествами: никогда не говорил лишнего в силу того, что вообще крайне мало говорил, и располагал удивительным багажом знаний, так как обитал в этих подвалах еще до смены власти Монастыря, Скита или той же Лавры, одинаково ценивших его работоспособность.
Желваки Верховного заиграли под фильтром, а взгляд стал тяжелым. Предстоящие выборы нужно выиграть любым способом. Как только место на верхушке правления займет представитель другой фракции от епархии, головы предыдущих правителей полетят на следующий же день, если не в тот же вечер. Ведь у каждой из конкурирующих фракций есть свой претендент на роль Верховного инквизитора. Какой-нибудь младший и горячо любимый родственник. Всем хочется иметь практически неограниченную власть, дающую тебе право пользоваться казной, лучшей в городе защитой от болезней, иметь личную квартиру и тех женщин, которые тебе приглянулись.
На прошлых выборах, как только были подсчитаны голоса и стало ясно, что Сергиево-Троицкая Лавра наконец-то вернула себе законное, обозначенное самим Богом место, следующим же утром начали происходить интересные вещи. Бывшему главе епархии от Монастыря, его шести советникам от синода, а также Верховному инквизитору было незамедлительно объявлено о несоответствии занимаемым должностям. Это означало, что люди эти, в силу совершенных преступлений, не обладали чистой душой. На выборы от своих фракций шли только лучшие и достойнейшие представители, обладающие поистине кристальной душой и безгрешным сердцем. Это утверждение нельзя было ставить под сомнение, так как тогда нужно было бы ставить под сомнение чистоту веры и помыслов всех представителей городского духовенства, а заодно и всех жителей Сергиева Посада. Что было априори невозможно. А стало быть, душа народных избранников со временем обрастала грехами уже на службе, что требовало принятия кардинальных решений.