Но все это может стать явью, только если Хейккинен выживет. Последние несколько месяцев старик был совсем плох. Его гениальный мозг не уступал самому Флемингу и Кобзеву. Именно интеллект этих троих смог сохранить человечество как биологический вид. Один из них давно умер. От второго остались только рабочие записи и теория развития. Но, скорее всего, он тоже мертв. И вот теперь ослабевший из-за возраста Хейккинен заболел оппортунистической инфекцией. Иммунитет старика настолько ослабел, что живущие в нем простейшие и грибы, являющиеся, по сути своей, в обычных условиях элементом полезной микрофлоры, теперь выступили в роли врагов-предателей. И в этой ситуации выход был только один: экстренная пересадка всех органов иммунной системы. Подобная операция была лишена одного весьма существенного осложнения – отторжения донорских органов. Супер-иммунитет просто перестраивал организм нового хозяина под себя. На этом механизме, кстати, был основан метод самого Хейккинена. Старик в последние годы работал над тем, чтобы получить некое вещество из тканей донора-мутанта. Он пробовал в первую очередь кровь, затем – стволовые клетки, ткани органов иммунной системы, железы. Но в любом из вариантов результат оказывался непродолжительным и слабым. Стойкого супер-иммунитета реципиенты не получали.
Висевший на поясе служебный информационный носитель опять коротко пискнул. Юха поднес его к глазам. В отделе эмбриологии умер еще один ребенок. Черт побери, в чем же ошибка? Неужели ученый Кобзев оказался неправ? Или они сделали что-то не так?
Корхонен отлично помнил первый и единственный снимок, сделанный в эмбриологическом отделе. Потом посчитали, что вспышка фотоаппарата может приводить к нарушению молекулярного состава раствора. Но это было после. А тогда, на том снимке, весь объем изображения занимали пять вытянутых цилиндрических колб с герметичной крышкой, окруженных сложнейшими приборами, обеспечивающими круглосуточное наблюдение, диагностику и жизнеобеспечение содержимого каждой колбы. Внутри, в специальном маточном растворе, занимая почти все внутреннее пространство, плавали человеческие эмбрионы. Каждый со своим порядковым номером и неофициальным именем. Каждый на разном этапе формирования организма. А в самом низу, возле напичканной электроникой платформы, стояли человеческие фигурки. Совсем маленькие, отчетливо демонстрирующие истинный размер каждого из цилиндров.
Русский ученый Кобзев, возможно, и не успел заслужить статуса «великий», но его работы обладали инновационными для своего времени идеями. Будучи океанологом, он рассматривал и доказывал вопрос о возвращении человека в среду, бывшую естественной для жизненных форм, предшествовавших виду Homo sapiens. Все его виденье крепилось на теории эволюции, что в какой-то мере подкупало ее сторонников. Но, с другой стороны, существовал ряд фактов, доказывающих, что в представлении Кобзева о будущем развитии человечества есть рациональное зерно. Основной его идеей была мысль о том, что человек в современном своем состоянии – чужой для планеты Земля. Вернее, для ее материковой части. Из-за постоянно действующей гравитации и прямохождения человеческий организм имеет значительный износ уже после нескольких десятков лет. Основная проблема начинается с позвоночным столбом, как с основной осью, на которой держится весь опорно-двигательный аппарат в совокупности с внутренними органами. Возникают протрузии и грыжи межпозвонковых дисков. Компрессионные переломы из-за снижения кальция при развивающемся со временем остеопорозе. Вторым объектом воздействия, после позвоночника, Кобзев считал сосуды нижних конечностей, страдающие от варикозной болезни. Вследствие нарушения кровообращения, в них возникали тромбы, которые затем могли быть причиной опасных заболеваний и смерти. Всего этого можно с легкостью избежать, если приспособить человека к водной среде, из которой его далекие предки вышли много миллионов лет назад. Как еще одно из доказательств, Кобзев приводил наличие у человека группы мышц, лежащих возле самого позвоночника, в толще более поверхностных. Эта группа глубоких мышц отлично работала, только когда человек плавал, что способствовало укреплению мышечного каркаса спины и предотвращало развитие всевозможных болезней позвоночника. Соответственно, учитывая возраст появления мышц в череде эволюции, можно смело судить о том, что возникли они как адаптационный механизм к пребыванию в воде за много лет до того, как человек, выбравшись на сушу, перестал давать им необходимую нагрузку. И, судя по наличию заболеваний, за свои пару миллионов лет эволюции человек прямоходящий так и не смог полностью адаптироваться к новому положению своего тела в пространстве. Раньше все это было не столь заметно, так как люди редко доживали до того момента, когда у них отнимались ноги вследствие повреждения нерва межпозвонковой грыжей.