Харви закрыл глаза.
Ангар наполнился звуками стрельбы.
Глава 3
2056 год. Япония. Остров Хонсю. Префектура Яманаси. Лес Аокигахара
В сумраке он заметил пару горящих зеленым огнем глаз.
Тропа, уходившая от патрулируемой им основной дороги, была узкой и малопосещаемой даже до прихода Катастрофы. Теперь она почти вся заросла травой, а ветви растущих по обе стороны деревьев опустились ниже и сплелись еще сильнее, создавая непроницаемую для солнечных лучей границу за несколько метров от дороги, на которой стоял Ито. И сейчас на него из сумрака Аокигахара шло нечто.
Сперва можно было различить только светящиеся глаза. Затем с приближением существа из тени стали вырисовываться неясные контуры. Спустя еще несколько шагов стало ясно, что к нему приближается создание, некогда бывшее дикой собакой. Настоящей, большой и сильной.
Искусственно выращенные человеком декоративные породы практически полностью исчезли, не выдержав конкуренции с дикими псами, максимально сохранившими приближенность к своему далекому предку. Карманные собачки, лишившись своих хозяев и выбежав на улицу в поисках пропитания, практически сразу оказывались в зубах не только своих более злых и крупных сородичей, но также и других диких зверей, все чаще и чаще появляющихся в оставляемых людьми населенных пунктах.
То, что это не пес, а симбионт, можно было догадаться с первого взгляда, даже не обращая внимания на цвет глаз, свойственный всем зараженным животным. И хотя ученые советы в один голос утверждали, что это не более чем союз двух организмов, Такаси, как и все нормальные люди, знал, что любой симбионт – это, в первую очередь, зараженный. И что от союза с бактериями он становится непредсказуемым и опасным.
Этот приближающийся бывший пес заражен уже давно. Глаза у них начинают светиться через три или четыре дня. Но у этого уже проступили темно-зеленые пятна на исхудавших, ввалившихся через ребра боках. Хотя и это было не самое страшное.
Пес был не просто заражен, он был еще и болен. Теперь, когда зверь полностью вышел из тени, стало заметно, что он шел, сгорбившись, изогнувшись, припадая на передние лапы, как будто задние были длиннее. Пасть, из которой вытекала вязкая слюна, постоянно двигалась, как будто симбионту отчаянно не хватало воздуха. Словно рыбе, выброшенной на берег и лишившейся возможности попасть обратно в родную стихию.
Еще несколько неуклюжих шагов. Сейчас заразившийся бешенством симбионт покроет недостающее расстояние и бросится на него. Один прыжок. Укус. И затем издохнет, с облегчением передав свое проклятие другому.
Рука полицейского потянулась к кобуре. Раздался тихий щелчок заклепки.
Над головой резко крикнула птица.
Только не это!
Такаси вздрогнул и быстро бросил взгляд наверх, стараясь не терять из поля зрения приближающуюся собаку.
Так и есть. Майна. Сидит на ветке, внимательно рассматривает происходящее внизу, сверкая желтыми глазами. Они кажутся удивительно злыми из-за нависших над ними черных перьев, растущих в виде хохолка на лбу. Раньше эти тридцатисантиметровые черные птички привлекали внимание разве что орнитологов или еще каких-нибудь ученых – до тех пор, пока оставались птицами. Нынешнее поколение этих пернатых симбионтов отличалось агрессивным поведением и высокой чувствительностью к громким звукам. После нескольких инцидентов вышла целая статья, раскрывающая возможные причины кардинального изменения в поведении птиц. Оказывается, бактерия, поселившаяся в их маленьком организме, облюбовала себе не что-нибудь, а головной мозг, в результате чего у майн резко понижался болевой акустический порог: резкие и громкие звуки причиняли их органам слуха нестерпимую боль. При этом у птиц резко выросла непонятная и несвойственная пернатым агрессивность, и они, вместо того, чтобы улетать от источника шума, как это было раньше, теперь летели прямо к нему, стараясь разрушить его своими маленькими, но крепкими клювами. Но в этом была только половина проблемы. Другая заключалась в том, что все майны, находящиеся возле пострадавшей соплеменницы, каким-то образом получали сигнал о том, что ей сейчас больно, и летели выручать ее. В итоге они всей стаей нападали на человека, если тот выстрелил рядом с птицей. Выклевывали глаза, наносили множественные травмы головы своими клювами, норовя вцепиться в язык и проткнуть щеки. Альфреду Хичкоку такое и не снилось.
Что-то еще говорилось про этих майн в одной из последних передач. Были попытки разъяснения, почему они теперь в таком количестве облюбовали территорию Японии. Но Такаси ничего вразумительного в тот раз так и не услышал. Сваливали все на изменение климата в этом году. Вроде как лето выдалось более жарким, чем раньше, и миграция этих птиц окончилась не в Индии и в Шри-Ланке, а здесь.