Да и черт с ней! Одна она на него не бросится. Эти серые бестии, насколько он помнил, сильны только стаей. Он отошел от сидевшей твари как можно дальше и сделал несколько шагов в направлении дальнего угла. Под ногами вновь захлюпало. Келлер выругался и направил луч света вниз. На полу в очередном углублении тоже скапливалась вода. По-видимому, идущая вдоль стены связка труб в нескольких местах дала течь. Чертов Ваплин! Затащил их в это разваливающееся дерьмо!
Келлер вышел из лужи и вновь приложился к бутылке. Направил луч света на крысу, но той уже нигде не было видно. Тис снова посмотрел под ноги.
Так и есть. Мокрая дорожка, отчетливо виднеющаяся на фоне белесого сухого покрытия, тянулась в сторону труб. А рядом с ней был еще один след, совершенно непонятный. Вытянутое мокрое пятно, которое, по всей видимости, являлось подошвой, венчало три больших отпечатка пальцев.
Изумленный Келлер поставил рядом свою ногу. При росте в добрых шесть футов он носил сорок пятый размер, но оставленный след был длиннее на добрую четверть фута. Его хозяин, вероятно, выше Тиса на целую голову. Но тогда он просто не смог бы поместиться в подвале из-за слишком низкого потолка.
Проснувшийся страх грозил перерасти в панику. Нужно убираться отсюда как можно скорее. К черту топор, пилу и весь этот подвал с трубами, крысами и водой! Келлер торопливо заткнул бутылку за пояс и дрожащей рукой вынул из внутреннего кармана пистолет. Но его окружала только тишина, и это становилось все более и более невыносимым. Сейчас он был бы рад услышать даже писк какой-нибудь несчастной крысы. Но даже та, единственная, что попалась ему на трубе, убежала, словно почувствовав что-то неладное. Словно спасала свою шкуру от надвигающегося ужаса.
Келлер, пятясь, начал осторожно пробираться назад, к выходу. Свет фонаря метался из стороны в сторону, стараясь охватить большую часть подвала. Казалось, что с каждым его неуверенным шагом тьма в дальних углах сгущается все сильнее и там возникает какое-то неясное движение. Словно самый темный фрагмент этой первозданной черноты начал подкрадываться к своей жертве.
Келлер постарался ускорить шаг и чуть было не упал, поскользнувшись на мокром полу. Двигаться спиной вперед оказалось намного сложнее, чем казалось на первый взгляд. Тис развернулся, собираясь добежать до освещенного участка подвала, и в следующую секунду из темноты донесся звук…
– Становится прохладно. – Миссис Юнассон подошла к сенсорному экрану, висевшему на стене возле камина. – Температура опустилась уже до шестнадцати градусов. Еще пара часов – и здесь будет, как на улице.
Входная дверь распахнулась. Внутрь, оставляя за собой снежные следы, ввалились Ленц и Бартли. Последний задержался, отряхивая налипший на верхнюю одежду снег, и оставил дверь в режиме «открыто».
– Закрой дверь, идиот! – Миссис Юнассон набросилась на супруга. – Отойди от двери! Ты выпустишь оставшееся тепло!
Тот испуганно посмотрел на жену и торопливо отбежал на середину комнаты. Дверь мгновенно закрылась. Но это не спасло Бартли от гнева женщины.
– Еще на два градуса меньше! Если я умру от холода, тебе не будет покоя даже на том свете, ничтожное ты создание! Всю свою жизнь ты только и делал, что все портил!
– Это же температура в холле, – смутился Бартли. – Наверху должно быть теплее. Иди наверх и оденься.
– Не указывай, что мне делать! Лучше подними, наконец, свою ленивую толстую задницу и сделай так, чтобы я не мерзла!
– Что удалось узнать? – Келлер, игнорируя разгорающийся скандал, обратился к Мюллеру.
– Скорее всего, снегопад оборвал линию электропередач. За час нам удалось прокопать проход к станции. Сделать это было намного легче: колею Ваплина еще не занесло. Насколько было видно, линии тянутся от станции без разрывов. Но что происходит за долиной, в деревне… – Мюллер пожал плечами.
– Я пытался еще раз связаться с городом. Разослал письменные запросы на электронный адрес посольства, консульства и всем нашим знакомым, – сказал Келлер. – Ответа нет.
– Может, они там все… – начал было Юнассон, но Тис быстро приложил палец к губам, давая понять, чтобы толстяк замолчал.
– Я сам думал над этим. Но не надо говорить об этом вслух нашим женщинам. Они начнут паниковать. Устроят истерику и будут только мешать. Пока они сами не додумались до этого, у нас есть время. Может, деревня и погибла, но целый город не мог погибнуть так же быстро. Связь у нас, слава богу, есть. И на новостных сайтах никто ничего не говорил о нас. Ты же знаешь, что там ежедневно вывешиваются списки населенных пунктов, на которые накладывается карантин или знак биологической опасности. Мне все еще кажется, что основная наша проблема в этом гребаном снегопаде. Если бы не он, то все здесь было бы по-прежнему.