– Согласен, – кивнул Мюллер. – Но что нам делать дальше? Скоро начнет замерзать вода в трубах! И тогда я даже боюсь представить, что нас ждет!
– Я об этом не подумал, – нахмурился Тис. – Камин, к сожалению, нельзя использовать по прямому назначению. Может, сложить посредине холла костер? Тут есть чем топить.
– А дым? Мы же все тут задохнемся! У нас нет дымохода! – вмешался в обсуждение Юнассон.
– Да, этот план отпадает, – огорчился Келлер. – Ни один костер не спасет трубы от мороза. Надо искать способ включить обогрев… – Он на секунду запнулся, а затем лицо его просияло: – Генераторы! Мы забыли про них!
– Господа! – Гневный возглас миссис Юнассон напомнил мужчинам о ее присутствии. – Что вы там обсуждаете?
– Мы решили запустить генераторы. – Бартли повернулся к жене. – У нас же есть резервный источник энергии, как раз для такого случая.
– Надеюсь, у тебя хватит ума включить его! – надменно бросила та.
– Где они стоят? – Побагровевший Бартли пропустил мимо ушей последнее высказывание и повернулся к Тису и Мюллеру. – Кто-нибудь знает?
– Они должны быть в подвале, – предположил Келлер. – Внутри дома их спрятать негде. Мы бы давно про них знали и вспомнили бы раньше. Если мне не изменяет память, Ваплин говорил, что они находятся в отдельном помещении цокольного этажа. Рядом с пищевым генератором.
– Надо найти и разобраться с ними, – кивнул Мюллер. – Не думаю, что там будет какая-та сложная система запуска. Странно другое: почему они не запрограммированы на автоматическое включение при экстренных ситуациях?
– Потому, – раздраженно бросил Келлер, – что, в противном случае, никто из нас не узнал бы о том, что возникла проблема. И мы очнулись бы только тогда, когда что-то произошло бы уже с генераторами.
Мюллер наткнулся на очередное препятствие, скрытое под толщей снега, и тихим, плачущим голосом взвыл от боли в замерзших ступнях. Пальцы еще не потеряли чувствительность. Все удары о камни, или что там было под снегом, воспринимались куда болезненнее, чем он мог представить себе. Наверное, надо было попробовать идти на лыжах. Это занятие не казалось ему чем-то из разряда сверхсложного. Он видел несколько раз, как это делают спортсмены, когда сидел в VIP-ложе на зимних олимпийских играх. Но в этом дорогом, напичканном роскошью доме не было даже обычных лыж!
Мюллер с трудом поднял руку и стряхнул с очков и шарфа налипший снег. От горячего дыхания шарф покойной Николь, которым было защищено его лицо, пропитался водяными парами и превратился в цветной кусок льда. Солнцезащитные очки Ваплина, хоть и защищали глаза от летящего в них снега, но забивались снаружи и, вдобавок ко всему, запотевали изнутри от горячего дыхания.
Уже совсем стемнело. Солнце село два часа назад. Может, достать фонарь, в котором остались последние четыре батарейки? Если они сядут, то Ленц точно ничего не найдет. С фонарем у него есть шанс не только отыскать деревню, но и подать сигнал. Свет фонаря в темноте виден на большом расстоянии, его заметят и придут на помощь. Перед тем, как отправиться сюда, он рассовал по карманам свои кредитные карты и несколько толстых пачек наличных в евро, долларах и франках. Он в состоянии заплатить тем, кто встретит его. Пусть только дадут возможность согреться, нормально поесть и добраться до крупного города с аэропортом. Он вернется назад и затаскает эту чертову компанию по судам. А потом найдет «МБ» понадежнее.
Когда перестал падать снег, он не заметил. Просто в какой-то момент, продираясь сквозь снежную толщу и увязая по пояс в сугробах, Мюллер вдруг понял, что перестал отряхивать лицо, и посмотрел наверх.
Густая пелена туч сменилась чернотой звездного неба. Вышел месяц, и стало намного светлее. Снежная равнина заискрила бесчисленным количеством кристалликов. Растущие у склонов долины деревья склонились к земле под тяжестью осевшего на ветках снега. Сказочная красота! Словно все здесь, до самой тоненькой веточки, выполнено искусными мастерами из блестящего белоснежного металла.
Вот только мороз, по-видимому, начал усиливаться после того, как перестал падать снег. Поднялся холодный, колючий ветер. Месяц скрылся за тучами. Задеревеневшие ноги опять наткнулись под снегом на какое-то препятствие, и Мюллер полетел вперед, утонул в моментально забившем глаза и нос обжигающем кожу снегу. Больно ударился обо что-то твердое рукой, которую инстинктивно выставил.