– Верую в Тебя, единого истинного Бога в трёх равных и самосущих Лицах: Отца и Сына и Святого Духа. – Мюллер, плача от злости и обиды, с трудом поднялся на ноги. Прижал к груди ушибленную руку. Он ее почти не чувствовал, надеясь, что дело окончится всего лишь сильным ушибом, а не переломом. – Верую в Иисуса Христа, Сына Божия, ради нас вочеловечившегося, умершего на кресте и воскресшего, который каждому воздаст по заслугам – вознаградит или покарает. Господи, укрепи мою веру…
Генераторы удалось запустить почти сразу. Их обнаружили в подвальном помещении, которое было надежно изолировано от остальной подземной части. Было видно, что резервные источники питания были укрыты надежнее всего остального технического обеспечения «МБ».
Разобраться в системе управления, как выяснилось на месте, мог и ребенок. У Юнассона это заняло пару минут. Генераторы активировали. Машины мерно заработали, наполнив помещение низкочастотным гулом.
Люди, надев уличную одежду, расселись в холле, с тревогой наблюдая за показателем температурного режима внутри «МБ». Через какое-то время, к всеобщему ликованию, температура стала медленно, но уверенно подниматься вверх.
– Нельзя ли сделать так, чтобы нагревалось быстрее? – проскрежетала кутавшаяся в цветной плед старая Петерссон.
– Думаю, это легко можно устроить. – Юнассон кивнул пожилой даме и оперся руками в подлокотники, чтобы поднять свое тучное тело на ноги.
– Стойте! – Неожиданный возглас Келлера заставил соседей в недоумении посмотреть на него.
– В чем дело?!
– А в том, – Келлер бросил пренебрежительный взгляд на соседей, – что мы забыли об одной очень важной вещи. Вернее, о двух. Во-первых, о теле мисс Седерберг. Нам придется отправить ее к Ваплину. Но это можно сделать уже после того, как мы с вами решим более важный вопрос.
– Какой? – вспылила миссис Юнассон. – Говорите уже, Тис!
– Нужно узнать, какое количество топлива для генераторов у нас есть и на сколько его хватит. Мы с вами так смело включили их, даже не выяснив несколько моментов. Какой объем топливного резервуара у каждого генератора? – Тис посмотрел на Юнассона. – Насколько они заполнены? На сколько времени их хватит при таком потреблении? И какой запас топлива есть у нас на складе?
– Честно признаться, – смутился Бартли, – я не подумал обо всем этом.
– Вы же разбирались в системе управления. Выясните эти вопросы прямо сейчас.
– Да, вы правы, Тис. – Толстяк заторопился в сторону генераторного помещения.
– А мы с вами, Ленц, – Келлер посмотрел на Мюллера, – займемся поисками запасов топлива в другой части подвала. Не помню, чтобы снаружи были какие-то хозяйственные блоки или склады, поэтому надеюсь, что Ваплин сложил все необходимое в подвал.
– Ситуация складывается весьма плачевная. – Помещение уже достаточно прогрелось, и Келлер расстегнул куртку. – Если мы продолжим поддерживать такой уровень обогрева, как сейчас, и пользоваться всеми удобствами этого дома, то протянем не больше недели.
– Почему? – воскликнула миссис Юнассон.
– Потому, – устало вздохнул Тис, даже не посмотрев в сторону женщины, – что мы с вашим супругом и господином Мюллером только что все посчитали.
– Вы ошиблись! Этого не может быть! Я платила деньги не за это! Считайте заново!
– Аманда… – Мистер Юнассон повернулся к ней.
– Отстань от меня!
– Мы можем пересчитать заново, – пожал плечами Келлер. – И, может быть, даже найдем где-нибудь погрешность. Но это даст максимум полдня. В ту или другую сторону. Автоматика системы запуска выводит четкие требования. Бартли проверил все дважды.
– И вы так спокойно об этом говорите?!
– Не вижу повода для паники, – скривился Келлер.
– А я вижу!
– А я – нет, – сухо бросил он, в упор посмотрев на миссис Юнассон. Их взгляды встретились: один – полный нескрываемой злости, другой – явного равнодушия и презрения. Женщина отвела глаза первой. – Паника и суета всегда были плохими помощниками в решении любого вопроса. Раз покойный Ваплин не соизволил запастись необходимым количеством топлива, то единственным выходом из этой ситуации я вижу введение режима жесткой экономии.
– Что значит жесткой экономии? – Миссис Юнассон посмотрела на Келлера, прищурив глаза. – В чем, позвольте вас спросить, я должна себя ограничивать? Я заплатила за номер! Я заплатила за еду и горячую воду! Я заплатила за все!