Отяжелевшие веки опустились, и комната сузилась до маленькой щелки, в которой через оттаявшие ресницы были видны яркие, круглые пятна огня. Еще немного… Еще чуть-чуть отдохнуть…
Неделю спустя
Келлер снял оружие с предохранителя. Сегодня он наконец-то откроет вторую бутылку Dalmore, найденную им в подвале. На этот раз поиски не займут много времени. Он прекрасно помнит, где она стоит, и, кто бы там ни обитал – простые крысы или неведомое чудовище, он вооружен и морально готов к встрече.
Тис потянул дверь на себя. В лицо ударил затхлый запах стоячей воды и спертого воздуха. Владение беспросветного мрака начиналось сразу же за порогом. По-видимому, лампочка здесь перегорела. Если только эти чертовы крысы не сожрали тут всю проводку. Говорят, они могут грызть вообще все, что угодно, вплоть до металла. Не удивительно, что им пророчат выживание после ядерной войны. Ничего, он переживет их всех. Он все продумал. Впрочем, как всегда.
Кто-то дотронулся до его плеча сзади. Подошедшего Келлер не слышал, поэтому вздрогнул от неожиданности и быстро развернулся. Но тут же выражение ужаса сменилось гримасой отвращения. Это всего лишь сумасшедшая миссис Петерссон. Закутанная в кучу тряпья, она тихо теребила рукав его куртки, глядя на Тиса блестящими безумными глазами.
– Где твой отец? – быстро выпалила она.
– Ждет тебя к себе в гости, старуха! – огрызнулся Келлер. – Пошла вон! – беззлобно бросил он и, достав телефон из кармана, включил на нем фонарик.
Петерссон послушно развернулась и бесшумно засеменила прочь. Так и будет теперь до самого обеда шастать из угла в угол, бормоча себе под нос всякую чушь. Потом заснет, а к ночи выползет вновь.
Келлер зябко поежился. Холод вот уже несколько дней стал неотъемлемой частью «МБ». От него не было спасения. Он медленно и неотвратимо пропитывал своими ледяными нитями стены и пол. Выставленные в режим экономии автономные генераторы не справлялись с огромной площадью отапливаемого помещения, держа температуру воздуха в пределах десяти градусов. Нужно было согреться, и Тис знал, как это сделать. В подвале терпеливо ждала его возвращения бутылка Dalmore. С прошлого раза он не осмеливался спускаться вниз, но сегодня не выдержал.
Дом опустел всего за каких-то пару недель. Полностью заселенное «Место Будущего» теперь казалось заброшенным. Кроме него, Келлера, и свихнувшейся Петерссон, в доме остался только Бартли, но он уже несколько дней не выходил из своей комнаты. Видимо, инфекция, подхваченная от этой шлюхи Седерберг, обездвижила его, как в случае с Ваплиным. Одна из последних стадий сифилиса без спасительных антибиотиков поражает все внутренние органы, в том числе нервную систему. Жирный развратник получил по заслугам, изменив своей истеричной супруге с Николь. Тис усмехнулся: когда они с Юнассоном орудовали пилой и ножом, на оголившейся пояснице и руках толстяка можно было заметить точно такие же пятна, как у Ваплина и Седерберг. А потом Бартли перестал выходить из своего номера. Вчера Келлер еще слышал, как он звал на помощь. Сегодня его уже не было слышно. Останется вопрос: что делать с телом? Один он не сможет вытащить такую тушу на улицу. Может, разрезать на куски и его?
Тис спустился в подвал. Под ногами сразу же хлюпнуло. Всего неделя прошла, а здесь уже приличный потоп. А что же будет через месяц? Не зальет ли генераторы, которые стоят через стену? Завтра надо будет сходить туда и проверить, не помешают ли очередные сюрпризы этого проклятого дома его планам. Ему нужно продержаться здесь до весны, пока снег не растает под жаркими лучами солнца. Тогда он сможет спокойно уйти из этого места. Он еще не решил, куда, но здесь стало слишком опасно.
Нужно только набраться терпения и дождаться теплого времени года. Главное – не сойти с ума от одиночества среди протекающих в молчании до ужаса одинаковых дней.
Все остальные насущные проблемы он решил. Запасов для приготовления пищи и топлива для автономных генераторов ему одному хватит до начала весны. Потом, если что, можно будет соорудить костер, благо в этом доме найдется, чем топить. А сейчас стоило отметить свой маленький успех.
Келлер сделал пару шагов и тихо выругался. Ему показалось, что воды стало больше. Хотя, насколько он помнил, крысы, хоть и прекрасно плавают, но воду не любят. Стало быть, препятствий на пути к вожделенной бутылке виски у него быть не должно.