В следующую секунду Горячев, вскинув автомат, вдавил спусковой крючок. Длинная очередь легко прошила старую дверь, разнося ее в щепки. Когда все затихло, внутри комнаты раздался глухой звук падающего тела.
Удар ноги вышиб замок. Дверь открылась. В комнате на полу лежал, корчась в агонии, человек. Пробитая в нескольких местах грудная клетка совершала последние движения. Рука все еще пыталась дотянуться до выпавшего из нее оружия.
– Чисто. – Лейтенант ногой оттолкнул лежащую винтовку к стене. – Забрать оружие! Вскрыть соседнюю дверь! Посмотрим, что там.
И здесь ее нет. Очередной мир, где он снова один, где он в очередной раз не сумел найти ее. Ту, которая для него навсегда остается единственной и неповторимой, любимой и желанной. Сердце сжала невидимая рука, причиняя боль своим холодным прикосновением, мешая вздохнуть полной грудью.
Он закрыл глаза. Перед внутренним взором вновь всплыл дорогой сердцу и душе облик. Красивые, выразительные глаза, контур нежных губ, овал лица, изгибы шеи, плеч, груди и талии… На скулах напряглись желваки. Как давно он не видел ее! Казалось, прошло уже больше тысячи лет. Хотя как теперь он может судить о течении времени с момента начала своего путешествия?
– Что ты делаешь? – Голос, раздавшийся в эфире, оборвал воспоминания, возвращая его в чужой, зараженный мир, в комнату, которую уже почти осязаемо наполняли призраки смерти.
– Не засоряй эфир. Хочешь что-то спросить – отключи гарнитуру. Я рядом. Услышу и так.
– Что ты делаешь? – Куликов, стоя на пороге комнаты, смотрел на того самого бойца, который вошел в здание вторым, после лейтенанта. А тот даже не повернул головы, продолжая рассматривать то, что держал в руках.
– Она заражена. Осторожнее.
– У нас же защита.
– Как знаешь, – равнодушно пожал плечами боец.
Роман зашел в комнату и с опаской взглянул на ту, что лежала на придвинутой к окну кровати. Только это расположение и спасло инфицированную девушку от огня группы поддержки: противоположная стена была густо посечена пулями. Скомканное сырое одеяло, простыня и дощатый пол были усыпаны осколками разбитого стекла. На бледном лице больной были видны свежие неглубокие порезы.
– Уходи… «носатый»… – Высохшие, потрескавшиеся губы шептали одни и те же слова. Лицо с запавшими глазами повернулось в сторону вошедшего солдата.
– Вы заражены. – Куликова передернуло от прямого взгляда жуткой маски болезни.
– Она бредит. – Боец повернулся к Роману. – Скоро начнутся судороги. Потом смерть.
– Это ее? – Роман кивнул на паспорт, который боец продолжал держать в руках.
– Да. – Тот небрежно кинул документ на стол.
Куликов подошел и, взяв в руки тоненькую книжечку с гербом государства, раскрыл на третьей странице. С фотографии на него смотрело очень красивое лицо. Болезнь убила даже упоминание о сходстве, забрав молодость кожи, цвет волос, лишив глаза жизненной искры и блеска.
«Вот он, случай, когда фотография в паспорте лучше живого человека», – пронеслась в голове мысль. Девушка действительно от рождения имела природную, естественную красоту, не созданную искусственным путем в салоне или клинике ножами пластических хирургов. И как же жаль, что этот прекрасный цветок доживает свои последние часы.
– Павлова Ольга. – Куликов зачем-то вслух прочитал имя и фамилию девушки. Отчество было залито чем-то темным. – Ей надо помочь.
– Поэтому мы и здесь. Действуй.
– Мы должны ей помочь не как ОБЗ.
– А как?
– Есть же шанс! Вдруг у нее не чума, а какое-нибудь другое инфекционное заболевание? Болезней же полно! Мы можем доставить ее на нашей технике в часть. У нас есть комплект жизнеобеспечения. С палаткой, печкой и спальными мешками!
– Непривычно, да? – равнодушно бросил боец. – Когда видишь смерть не через прицел автомата или смотровую щель танка, а на расстоянии вытянутой руки. Сразу хочется снова быть более человечным.
– Мы должны ее спасти.
– Спасай.
– А что я могу сделать?
– Не знаю. Ты же хочешь ей помочь. Значит, у тебя имеются какие-то мысли.
– Я не знаю… но…
– И я не знаю. У нее инфекционно-токсический шок. Спутанность сознания, тахикардия, централизация ОЦК…
– Это что?
– Объем циркулирующей крови.
– Ты врач, что ли? – Куликов удивленно посмотрел на собеседника.