У кого-то из солдат истерика случилась. Спрыгнул с брони, вскинул автомат и давай по ним стрелять, крича, как безумный. Высадил весь рожок. А те стоят, даже не шелохнувшись. Без эмоций. Без движений. Тот кричащий хотел еще гранату в них швырнуть, но его завалили на землю, когда поняли, что сейчас может всех осколками посечь. Только он уже чеку успел выдернуть. Я был за броней, когда грохнуло.
В общем, назад смогли уехать только на одном БМО. Один из выживших «факиров» раньше был контрактником, служил в танковом взводе. С ним и уехали. Сейчас те, кто в здравом уме остались, строчат рапорта начальству. Тебе тоже надо.
– А Тамара вернулась? – не выдержал Куликов.
– Да. Ее вынес один из пехоты, – кивнул Сыч. – Правда, она пока еще на транквилизаторах или чем ее там в медблоке колют. Доктор говорит, что на ее психику сильнее, чем на других, подействовало то, что стало с детьми. Все-таки прав был майор в учебке: бабам в таких местах делать нечего.
Роман бросил презрительный взгляд на Сыча, вспоминая, как тот сам только что трясся и зыркал по углам. Ему самому впору вкалывать транквилизаторы. Но вслух сказать ничего не успел.
Дверь медблока открылась, и внутрь вошел доктор в надетом поверх камуфлированной формы белом халате, с небольшим чемоданчиком в руке, сопровождаемый бойцом из ОБЗ с сержантскими полосками на погонах.
– Оставьте нас, рядовой, – велел он Сычу, вскочившему по стойке смирно.
Тот ответил «Есть», быстро козырнул и выскочил вон. Сержант закрыл за ним дверь и, подойдя к переговорному устройству, попросил севшего на койке Куликова подготовиться к очередному медицинскому осмотру. Роман ответил, что всегда готов, и стал терпеливо ждать, когда доктор и сержант облачатся в одноразовые защитные костюмы. Затем доктор открыл ключом дверь изолятора и прошел внутрь. Сержант последовал за ним, закрыл дверь и, встав рядом с ней, положил руки на висящий на шее короткоствольный автомат.
Секунд пятнадцать врач пристально смотрел на Куликова.
– Выглядите не очень, молодой человек. Мокрый весь и глаза блестят. – Голос доктора доносился приглушенно сквозь марлевую повязку.
– Голова все еще болит и кружится. А так, мне кажется, все норм. А вспотел – это от волнения, наверное. Белый халат и все такое. Вы же в курсе, да?
– Может быть, – не стал спорить врач.
Он открыл чемоданчик, вынул инфракрасный цифровой пирометр и направил агрегат, внешне смахивающий на пистолет, на лоб сидящего Куликова. Раздался тихий писк.
– Тридцать семь и девять, – сухо констатировал доктор, посмотрев на результат тестирования. – Вот и симптом. Ищем причину. Встаньте, больной.
Куликов выбрался из-под одеяла. Встал, чувствуя, как тело покрывается мурашками и появляется мелкая дрожь. То ли от температуры, то ли от накатывающей паники.
Он болен. Он заболел! Чем? Только бы не инфекция!
– Это может быть просто вирус, доктор. Проверьте меня! Вирусы же лечатся!
– Уже проверил. – Врач указал на его ступню, на которой виднелась красная шишка бубона. – Я не могу подвергать опасности вверенных мне людей. Вы знаете приказ.
Звук передергиваемого затвора потонул в крике ярости и отчаяния, прерванном короткой автоматной очередью.
Глава 6
2057 год. Африканский континент. Эфиопия. Район Бенишангуль-Гумуз (бывший регион 6). Река Голубой Нил. ГЭС Хидасэ
До слуха старшего лейтенанта Биньямы Тамене донесся грохот множества взрывов.
Соседей тоже утюжат. Долбаные египтяне!
Он выглянул из-за своего укрытия – покореженного, выгоревшего Т-62. Из открытого бортового люка несло удушливым смрадом сгоревшей химии, сожженных волос и паленого мяса. Экипаж ничего не успел предпринять. Все четверо сгорели практически мгновенно.
Сигнал «Воздух», раздавшийся двумя минутами ранее, застал его полк на пути к полевым оборонительным сооружениям. Две истребительные бригады противника нанесли массированный ракетный удар по беззащитным людям и артиллерийским батареям. После чего египетские военные непонятным образом оказались в зоне прямой видимости. Моментально сменили походное построение на атакующее и устремившись к покрытым воронками позициям эфиопских военных.
Их встретил разрозненный залп полевых орудий: авиаудары коалиции противника не смогли с первого захода уничтожить все огневые точки. Не ожидавшие столь яростного сопротивления египтяне прекратили атаку. Их командиры, оставив на эфиопской земле десятки трупов пехоты и несколько чадящих легких танков, отвели свои войска на дальнюю позицию.