Эрих вновь усмехнулся. Бедные мексиканцы! Как будто земля Америки обладает исцеляющими силами, или правительство страны тут же поголовно вылечит всех, кто сделает шаг за линию границы! Хуже идиотизма может быть только слепая вера. Неподкрепленная надежда на то, что ты кому-то нужен. Ты даже своей стране не нужен, что уж говорить о чужой! Здесь хоть про тебя вспоминают, когда приближается время очередных выборов. А там, как только ты перейдешь границу, сразу становишься бесправной скотиной, дорога которой – прямиком в карантинный изолятор. А дальше – кто уж выживет…
Хартманн с трудом поднялся со своего матраса, заменявшего ему и кровать и стул. Нога опять разболелась. Он неуклюже почесал небритую щеку остатками пальцев правой руки. Еще раз бросил взгляд на время. Двадцать один час. Надо отзвониться начальнику снабжения о задержке поставки на склад АЭС.
Порядок в самой Германии удалось восстановить лишь совсем недавно. Вспыхивающие в стране множественные беспорядки удалось прекратить, только задействовав военные части.
Пятьдесят лет назад коалиционное правительство его страны приняло закон об остановке АЭС и полном отказе от ядерной энергии. Хорошо, что сроки закрытия отодвигались сначала на десять лет, а потом еще несколько раз – по различным причинам. Италия вообще закрыла все свои АЭС еще в девяностые годы прошлого столетия, пропагандируя экологические методы выработки энергии. И когда народ понял, к чему привела эта ситуация, начались поистине масштабные беспорядки. Политиков от линчевания спасали лишь бронеавтомобили и усиленные отряды карабинеров. Хорошо сейчас Китаю, России, Америке, Японии, Канаде, Украине, Южной Корее, Индии и соседям-французам: у них атомных станций на душу населения – хоть восемь Катастроф пережить. Они не думали, в отличие от местных политиков, ни о какой экологии.
Теперь Германия медленно вымирает без необходимого количества чистой питьевой воды. Хотя, к каким чертям собачьим, чистой? Пригодной для питья! Стерильной, но отравленной радиацией. На чистоту уже никто не рассчитывает. Хлор, железо, свинец, медь – да все, что угодно. Любая химическая примесь, лишь бы вода не была инфицирована бактериями, паразитами и всякими другими живыми уродами. Все техническое дерьмо, которое плавает внутри, если и убьет тебя, то не сразу. А вот инфекция…
Раньше на все эти проблемы плевали с высоченной колокольни, делая вид, что всех вокруг очень заботит охрана окружающей среды. А по сути – практически полностью отдали эту проблему на откуп всевозможным организациям. Естественно, их добровольные пожертвования и активные движения волонтеров были каплей в море. Пусть и чистой каплей, но в необъятном море говна. А, между прочим, еще в семнадцатом году генеральный секретарь ООН четко дал понять, что в ближайшем будущем угроза нехватки воды может стать более чем актуальной. И что к две тысячи пятидесятому году воды не будет у трех с половиной миллиардов людей. У половины населения Земли!
Самое страшное заключалось в том, что прогнозы ученых не оправдались. Все было намного хуже. Первые три с половиной миллиарда доживали последние года. Другие три с половиной вступили в смертельную борьбу с жаждой.
В первое время многочисленные благотворительные организации, типа Красного Креста, организовывали рейсы и экспедиции по доставке питьевой воды в наиболее страдающие африканские регионы. Естественно, в этих регионах обстановка была та еще: если грузовой самолет приземлялся в каком-нибудь аэропорту спокойно и без каких-либо приключений, то дойдет ли вода от посадочной полосы до пункта назначения – это был большой вопрос. Многочисленные бандформирования, зачастую представлявшие собой части регулярных армий различных стран, могли приватизировать весь груз по дороге, без раздумий расправившись с белыми людьми – просто за то, что те живут лучше, чем они. Отобранная же вода, как правило, в дальнейшем шла на продажу своим же умирающим от жажды соплеменникам.
Со временем ситуация ухудшилась. Сначала стало все труднее искать людей, готовых отправиться, рискуя жизнью, на черный континент. Не помогали и поднятые премиальные: народ все отчетливее понимал, что шанс выбраться живым из африканских заварушек все стремительнее приближается к нулю.
Чуть позже возникла проблема и с самим грузом. Пригодной для питья воды становилось все меньше. Все чаще приходилось использовать техническую воду, зачастую прошедшую второй или третий цикл по своему прямому назначению. Химические реагенты, обеззараживающие жидкость, таяли еще быстрее. Их производство не поспевало за стремительно растущим спросом. И, в конце концов, на Африку махнули рукой даже самые человеколюбивые миссионеры. Любовь к ближнему – это, конечно, здорово, но будет ли заботиться ближний о тебе или о твоих не получающих ежедневную порцию воды детях? Конечно же, нет. А раз так – пусть, наконец, подумают о себе сами. У них там даже плотины есть, так что не пропадут.