Ичка повернулся в сторону.
Нет. Показалось. Тихо все.
Он посмотрел на часы. Хомяк с разведчиками должны вернуться через полчаса, не позже. Наступает время смены фильтров. Черт возьми, как же нужна «химия»!
Сзади опять послышался приглушенный шум. Ичка обернулся. Одного из часовых кто-то снял ударом ножа. Второго, вопреки всем приказам стоявшего рядом с первым, уже опускали рядом со сломанной шеей. Вскинуть автомат и поднять тревогу Ичка не успел: два арбалета выпустили самодельные болты точно в намеченную цель…
– Что скажешь, лейтенант?
Морозов, хмурясь, посмотрел на подошедшего к нему начальника отдела. Леднев протянул руку для приветствия, после чего протер стекла защитных очков, на которые осела мокрая пыль, висевшая в воздухе вот уже двое суток подряд.
– Плохи дела. От инквизиции такое теперь не скроешь. Два грузовика, десяток пропавших гражданских. И столько же тел наших из шестого сборного полка.
– Теперь жди проверок от «носатых».
– Да уж. По факту, засада, конечно же, была организованной. Информация о запасе «химии» в этом месте была ложной.
– А тот, кто…
– Уже отправил за ним в ремонтный цех. Некто Коробов. Это от него сведения поступили. Сейчас проверяют его дело по месту регистрации, устанавливают круг знакомых и ведут опрос.
– Хорошо. Что еще?
– Действовало порядка двадцати человек. Среди них есть либо бывшие, либо действующие военные. Охрану сняли одновременно. Убили водителей, взяли в плен гражданских, а затем перещелкали разведгруппу, которая была внутри. Все очень продуманно и четко.
– А дальше?
– А дальше укатили на запад. – Морозов кивнул головой в сторону дороги. – Куда – неизвестно.
– Какие мысли насчет машин и людей?
– Живых угнали, конечно, на черный рынок. Теперь надо поднимать списки бригады, опрашивать родственников и знакомых. Собирать приметы, мониторить больницы и рестораны. Следить за появлением партии донорских органов и свежего мяса.
– Харе тут чернуху гнать, Дим! Я серьезно!
– Надо идти к генералу. Требовать ордер и людей на шмон по рынкам. В первую очередь на точки левой «химии». Топливо, синтетика, стерилизаторы. Скорее всего, они будут там.
– Какой шанс найти их в соседнем городе?
– Минимальный, – покачал головой Морозов. – Я даже не уверен в том, что «гибриды» туда собирались угнать. Сколько отсюда до ближайшей Стены?
– До хрена.
– Вот то-то же. Машины не дойдут.
– Значит, искать их надо здесь? У нас, в городе? – нахмурился Леднев.
– Именно, – кивнул Морозов. – Или в ближайших кустах. Глупо рассчитывать, что эти ублюдки станут толкать такой приметный товар в первый же день. Скорее всего, выждут, организовав где-нибудь схрон и надеясь, что грузовики не сожрет Пятно или не займет Призрак.
– Я вообще не могу понять, как можно продать КамАЗ? Особенно в городе, из которого его украли. Их же никто не купит. Все будут понимать, что это конкретный залет.
– Тут есть два варианта, – задумчиво бросил Морозов.
– Выкладывай.
– Разрешите, товарищ майор, чуть позже. Пока все нужно обдумать.
– Разрешаю, – махнул рукой Леднев. – Что еще думаешь?
– Думаю? – Морозов усмехнувшись, посмотрел на старшего по званию. – Тут в кинотеатре как-то показывали старый-старый фильм, вернее, эпизод из телесериала. Про детективов, в общем. Так вот. Стоит там на месте преступления мужик, типа меня. Тоже красивый весь такой. В руках стаканчик с горячим кофе. Под ногами – красиво уложенная листва с деревьев. Убийство в парке произошло возле живописного озера. А рядом с ним баба стоит. Красивая, идеально накрашенная. С модной прической. В охрененном пальто, перчатках без пальцев и в шарфике вокруг длинной, белой и чистой шеи. И тоже кофе пьет. Напарница его. И так все там хорошо… А тут? Ни парка, ни кофе. Ни бабы, хоть какой-нибудь. Только ты, небритый и лохматый. И без шарфа. Так какого хрена, спрашивается, я тут торчу?
– Скис ты чего-то, товарищ лейтенант. Если бабу хочешь, так поехали в баню. Будет тебе там баба, и не одна, если возраст позволит.
– На Московском шоссе?
– Да.
– Далековато, – покачал головой Морозов. – Может, и правда старею уже? Раньше бы сорвался. А сейчас уже лень.
Глава 2
Город Сергиев Посад. Несколькими днями позже
За дверью ее комнатки в коммунальной квартире на Октябрьской послышалась возня. Соседские мальчишки опять что-то не поделили. Все нарастающий шум, разбавляемый высокими детскими голосами, вдруг взорвался хохотом, криками и удаляющимся топотом множества ног.
Наташа закончила укладывать волосы и повернулась к вешалке, чтобы взять куртку. Рука застыла на половине пути. Брови нахмурились: из притихшего коридора отчетливо доносился тихий плач.