– А тот кусок летающей штуки, по-моему, уничтожили, – неожиданно бросил Сашка.
– Как это? – опешила Наташа. – Кто?
– Епархия. Кто же еще? Они же давно на него зуб точат! Кусок дьявольской машины – и лежит на всеобщем обозрении. Мол, его уничтожить надо, а не выставлять. Руководство старое противилось: мол, в истории человечества были и темные времена, когда люди не верили ни в Бога, ни в церковь. Однако же след в истории они оставили. Главное, что сейчас все горожане исправно веруют и славят деяния Господа нашего Иисуса Христа. А что там в музее лежит, так это не важно. Главное, что в сердце. Правда?
– Конечно.
– Ну, а как руководство сменилось, так спустя неделю его и не стало. А потом и здание замуровали.
Улица, на которую хотели свернуть ребята, оказалась перекрыта нарядами полиции и заграждениями, предупреждавшими о проведении ремонтных работ. Судя по количеству техники и снующих людей, в очередной раз прорвало трубу. Значит, какой-то из районов города на пару недель окажется без воды и стоит ждать в гости друзей и знакомых с просьбами. Хорошо, что не зимой: на Озерной в мороз лопнула труба, так ее до поздней весны запустить не вышло. Сколько детей замерзло и умерло, пока всем не нашлось места у родственников или знакомых! Некоторых забирали к себе чужие. Все же свои, родные, как ни крути, ведь город давным-давно стал одной огромной деревней.
Пришлось пройти дальше и свернуть на небольшую параллельную улочку. Возведенные еще до Катастрофы жилые дома теперь были расширены, насколько это было возможно, вверх и в стороны. Жилплощади на всех набившихся за периметр внешней стены катастрофически не хватало.
Улочка стала сужаться, и ребята оказались ближе к ее середине, где было свободнее. Позади раздался резкий гудок автомобильного сигнала. Наташа и Александр повернулись: мимо торопливо отбегавших в стороны жителей медленно катил грузовой «гибрид». В старом деревянном кузове, державшемся не иначе как на божьем слове, сидело несколько «носатых» из ОБЗ, окруживших большой ящик, закрепленный в кузове цепями. Было хорошо заметно, что «носатые» стараются держаться как можно дальше от своего груза, не прикасаясь к нему лишний раз. Ящик дернулся, натягивая цепи с одной стороны. «Носатые» опасливо покосились на него. Груз дернулся еще раз. Раздался угрожающе громкий лязг цепей. Сидящие в кузове нервно схватились за оружие. Кто-то из них начал кричать водителю, чтобы тот прибавил скорость. Остальные стали кричать прохожим, чтобы поторапливались. Водитель снова нажал на клаксон и добавил газу. Горожане, предпочитая не рисковать своим здоровьем, быстро прижались к стенам домов, освобождая среднюю часть улицы.
Грузовик проехал мимо ребят, и Наташу прошиб липкий, холодный пот.
– Ох… – Она почувствовала, как ноги, став на мгновение слабыми, подкосились. Чтобы не упасть, она вцепилась в плечо стоявшего рядом Сашки. Ее подхватили крепкие руки друга. В глазах потемнело, а затем сквозь темноту стали пробиваться тонкие полоски дневного света, чередующиеся с темными полосами. Доминирующее ощущение враждебной организму химии, проникшей в него и моментально распространившейся, захватившей каждую клетку, отступило. Чувство страха и тревоги тоже. Их сменила злость и просыпающаяся сила. Все замерло…
– Натаха! Натаха, очнись!
Николаева растерянно заморгала, помотала головой и посмотрела на Сашку, который, как оказалось, держал ее безвольное тело на руках.
– Слава Богу! – облегченно выдохнул парень. – Как же ты меня напугала! Шли, шли – и вдруг обморок! Хорошо, что схватиться за меня успела! – Он осторожно поставил девушку на землю. – Ты как? Можешь идти, или присядем где-нибудь? – Саша с тревогой смотрел на бледное лицо Николаевой.
– Нашли время! – раздался позади грубый голос. И в следующую секунду Наташа полетела на Александра. Довольно крупный и рассерженный чем-то мужчина толкнул оказавшихся на его пути ребят, освобождая себе дорогу.
В тот же миг раздался треск и крики множества голосов, слившихся в одну тональность ужаса и паники. Ящика в кузове старого грузовика больше не существовало. Его остатки вместе с цепями разлетелись в стороны, в сидящих вокруг бойцов ОБЗ. Те, кто остался цел, быстро сориентировались и спрыгнули за борт, вскидывая оружие и расталкивая мечущуюся в панике, женских криках и детском плаче толпу прохожих. Перед ними на расстоянии двух десятков метров несся по улице симбионт. Впереди бегущий «носатый» торопливо прицелился. Было хорошо видно, как его заходившаяся в частом дыхании грудь замерла. Раздался одиночный выстрел. Пуля попала в зверя, но остановить его не смогла. Симбионт издал резкий, противный визг, похожий на собачий, и продолжил свой бег, приближаясь к застывшему на дороге Александру, пытавшемуся поднять Наташу. Бежать с девчонкой, еле переставляющей ноги после обморока, было невозможно, и Саша заслонил ее собой, готовясь в случае нападения твари попытаться хоть как-то защитить ее. Пусть и голыми руками против звериной вытянутой морды, усеянной длинными, острыми, торчащими во все стороны зубами. Вот они приблизились… чтобы в следующую секунду сомкнуться на шее у толкнувшего их мужика.