Взгляд упал на чайник с кипятком.
Неплохая идея. Можно попробовать
Зевс зарычал, коротко, но громко гавкнул и рванул вперед, натягивая поводок. Морозов дернул пса к себе, прекращая попытку последнего броситься вперед.
– Стоять! Тихо!
Строгий ошейник впился в густую шерсть. Мощная шея здоровенного кобеля наверняка даже не почувствовала металлических зубов «строгача». Но слух пса отчетливо уловил интонацию в голосе человека. Он чем-то недоволен. Как всегда. Хотя Зевс выполнил все, что от него требовал человек. Он тут же взял след, на который ему указал человек, и быстро шел по нему, хотя это было нелегко. Кругом слишком много резких, отвлекающих запахов, которые так и норовят сбить со следа. Запутать. Забить нос. Один раз прямо через дорогу прошел «бывший». Пришлось остановиться и предостерегающе зарычать, чтобы обратить внимание идущего рядом человека. Надо пропустить «бывшего». Его прикосновение может быть очень болезненным для самочувствия. Оно может забрать часть твоего здоровья. Человек редко когда может видеть «бывших». Вернее, не каждый из людей способен на это. Сегодняшний человек, взявший его на охоту, не видит и не чувствует их. Он способен видеть только таких, как он сам.
Тот, кто стал после смерти «бывшим», перейдя в ощущаемый Зевсом тонковолновой мир, медленно проплыл через дорогу и скрылся в заросшем овражке на другой стороне. Скорее всего, он просто привязан к тому месту. Но про него никто не знает, или его просто забыли. Может быть, даже искали, но не нашли. Если бы у человека был нюх, как у собаки, жить бы ему стало намного проще. Ведь он даже не мог понять, что заставило пса остановиться и ждать. Начал возмущаться, как и теперь, когда Зевс оповестил его о том, что задание выполнено и скоро они увидят то, что оставило следы.
– Стоять. – Морозов дернул поводок еще раз, и пес замер на месте, высунув розовый язык из пасти. Лейтенант положил руку на высокую, мощную холку и потрепал зверя. Присел на колено рядом. Толстая шкура уже достаточно промокла под моросящим дождевым крошевом. От Зевса несло ни с чем не сравнимым запахом псины, хорошо ощутимым даже через фильтр. – Жди, – бросил он псу и, пригибаясь, чтобы не быть заметным в высокой траве, ушел в сторону с дороги.
Если компания, которая угнала КамАЗы, сейчас сидит там вместе со своей добычей, пес может только помешать. Гавкнет, например, в самый неподходящий момент, как сейчас. Глупый, глупый пес. Но без него никуда. Только благодаря ему удалось пройти по следу. Умно, кстати, придумали. Здесь, в низине, с дороги не заметны ни съезд, ни дно, ни сама дорожка, ведущая вниз. Она отходит сюда чуть дальше от основной, где-то за километр. И отсюда видно, что трава там совсем другая, мелкая и жесткая. Следов даже груженого «гибрида» на ней не остается. Была бы дорога земляная или из глины, можно было бы рассмотреть следы протекторов. А так все по-умному: съехал с дороги там, где это не заметно, вернулся назад и встал там, где не видно. В низине, которая больше похожа на небольшой овражек, «гибрид» будет надежно спрятан.
С самого первого дня расследования у Морозова складывалось ощущение, что грузовики – это всего лишь прикрытие для чего-то более важного. Того, что было истинной причиной совершенного преступления. То, что кража двух грузовиков выглядела, как минимум, глупой и непрактичной, Морозов понял сразу же. Целиком их продать нельзя. Никто в здравом уме не возьмет себе испачканные кровью служителей епархии машины. Государственные знаки с кузова и кабины содрать не выйдет. Они выжжены в металле. Стало быть, есть вероятность, что машины оставили на время здесь, чтобы потом снять внутренние детали. Заводские аккумуляторы всегда в цене. Резина и цветной металл тоже могут уйти. Топливо слить, в конце концов: хоть и немного его, но все-таки это «химия». А «химия» теперь всегда в цене, вне зависимости от того, какая она. Либо «гибриды» были не более чем лукошком, в котором лежали золотые яички. Привезли сюда людей, доставили на блюдечке с каемочкой небесно-голубого цвета…
– Насчет шансов продать «гибриды»… – Муха, не отрываясь, смотрел на три листа, лежащие под рукой Морозова. – Все тухло. Никто не станет…
– Это я и без тебя понял, – сердито перебил информатора Морозов. – Что по другим версиям? Кривого видел?
– Самого – нет. – Муха почесал небритую, грязную щеку. – Но подельник говорит, что сейчас скупкой рабов никто не занимается. Скоро выборы. Представители епархии будут стараться набрать очки. Лавр постарается не упустить власть, а для этого нужны голоса…
– Кончай базар. Меня политика не интересует. Кривой, значит, слился. А Стул и Сивый?