— Ты не посмеешь снова тронуть Лилит! — кричал Льюис, всё ближе подбираясь к внутренностям Вильяма.
Клинок пронзил грудь Вильяма, и огонь охватил его тело. Триумф зажёгся в глазах Льюиса, когда он увидел, как силы покидают упыря. Выдернув меч, Льюис с хищным блеском в глазах приготовился нанести окончательный удар. Но Вильям, даже ослабленный и раненый, не сдавался. С последним усилием он схватил руку Льюиса, сжимая её с нечеловеческой силой. Рыцарь вскрикнул от боли, пытаясь освободится от хватки упыря, но не успел. Лезвие инквизитора вмиг отрубило ему руку, обрызгивая его сладкой кровью. Резким ударом ноги в грудь, Вильям сбил Льюиса с ног, и тот упал на землю, сразу попытавшись собрать силы, не обращая внимания на отрубленную руку. Однако упырь, несмотря на полученные раны, поднялся над рыцарем, а его глаза полыхали нескрываемой ненавистью.
— Ты думаешь, что победил? — усмехнулся Вильям, наступая на грудь Льюиса. — Ты себе льстишь!
С этими словами он ударил Льюиса с такой силой, что тот потерял сознание на мгновение. Когда он снова открыл глаза, то увидел, как Вильям, раненый, но всё ещё живой, одной рукой поднимал его за волосы, смотря прямо в глаза.
— Бедная Лилит так будет плакать, но ты не сдавайся, герой! — с насмешкой проговорил инквизитор и вонзил свой меч в тело испуганного, но ещё полного решимости, Льюиса.
Бросив рыцаря об камень, упырь облизал кровь со своего меча, продолжая издеваться.
— А ты вкусный! Всё-таки не настолько ты унылый, как я думал.
— А ты умеешь думать? — попытался отшутиться Льюис, выплёвывая густую кровь.
— Молчи, сучка! — разъярённо выкрикнул Вильям и ударил Льюиса с ноги по лицу. Кровь рыцаря попала на сапог упыря, и тот скривил лицо.
— Оближи это, хуесос! — выкрикнул Льюис, пытаясь выиграть время для Лилит.
— Заткнись и послушай меня! — прошипел Вильям, наклоняясь к Льюису. — Я всегда ненавидел таких, как ты, и таких, как она. Я думал, что она станет моей временной женой, но после того, как она вернула меня в землю, я не прощу ей этого. Она заплатит не только кровью, но и душой. А ты сгниёшь здесь в одиночку! — резко замолчав, Вильям посмотрел в разбитое лицо Льюиса, ожидая хоть какой-то реакции, но рыцарь лишь с насмешкой смотрел ему в глаза.
Упырь собирался снова его ударить, но понял, что это бессмысленно. Широко улыбнувшись, он поднялся, направляясь к проходу, за которым скрылась Лилит.
— Бой был неплохим, но ты меня бесишь! — выкрикнул упырь, даже не повернувшись.
— Пошёл ты, мудак… — прошептал Льюис ему в спину, не оставляя попыток подняться.
Льюис, чувствуя, как тьма окружает его, понял, что битва проиграна. Но он знал, что сделал всё, что мог, и теперь единственная надежда была на Лилит и её способности.
Заходя всё глубже, Лилит постепенно перестала слышать звуки боя и голоса. Лишь её тяжёлое дыхание и ужасный смрад, исходивший из глубин подземелья, сопровождали её путь. Она шла быстро, но осторожно, её мысли постоянно возвращались к Льюису. Сердце билось быстро, словно отражая её тревогу за него. Лилит чувствовала, как глаза мутнеют от переживаний и усталости. Неожиданно тусклый свет, исходивший от одного из кристаллов, вырвал её из задумчивости. Ведьма подняла голову и увидела, что оказалась в огромной круглой комнате. Помещение было лишено окон и мебели, а свет едва доходил до стен, окутанных непроглядной тьмой. В центре комнаты, в кругу из различных мистических знаков, стоял старый, дряхлый стул, на котором сидел человек в балахоне. Его лицо было скрыто под капюшоном, но из-под ткани пробивался слабый отблеск голубого огонька. Лилит ощутила, как холодный пот пробежал по спине. Она знала, что перед ней был тот, кто стоял за всем этим ужасом. Она сделала шаг вперёд, но голос остановил её:
— Здравствуй, дитя! — произнёс человек в балахоне, его голос был глубоким и старым, как сама тьма, окружавшая их. — Я ждал тебя.
Лилит напряглась, готовясь к любым неожиданностям.
— Ты Асмодей? — настороженно спросила ведьма, всматриваясь в тени, пытаясь рассмотреть лицо старика.
— Сейчас нет. Потому что ты ещё не заслужила его встретить! — грозно выкрикнул незнакомец, сбросив капюшон с головы.
Перед Лилит предстал худой, почти иссохший старик с лысой головой, покрытой татуировками, словно древними рунами. Его глаза светились тусклым голубым светом, придавая его облику зловещий вид. Руки старика, спрятанные в багровых рукавах, оставались неподвижными, что настораживало Лилит. Она была готова к любому трюку или атаке, понимая, что дистанция между ними слишком мала для безопасного отступления. Но вместо того чтобы атаковать, старик медленно высунул трясущиеся руки, обнажая маленький кинжал с изогнутым лезвием.