— Тебя точно контролируют… — прошептал рыцарь, полностью в этом убедившись.
Пока мертвец стоял на месте и злился, фея залетела ему на голову и принялась прыгать на ней. Кажется, тот кто управлял инквизитором, обезумел, и, схватив меч двумя руками, ударил прямо себе в голову, разрезав её на две части. Фея успела улететь подальше прежде, чем лезвие прошло сквозь череп. Не теряя времени, Льюис проскочил мимо мертвеца, стремительно оказавшись у него за спиной. Быстро зарядив арбалет болтом, он торопливо смазал снаряд магической пылью, чувствуя, как дрожат его руки. Пот струился по его лицу, капая на металл арбалета.
Пока Льюис был занят, мертвец приблизился вплотную. Услышав крик феи, он инстинктивно поднял глаза и увидел лезвие меча, готовое вонзиться в него. Механически рыцарь поднял руку, защищаясь, и меч ударил прямо в доспех на запястье, расколов и сломав его. Боль пронзила Льюиса. Хотя удар замедлился, он всё равно достиг цели, оставив глубокую рану на руке рыцаря. Собрав последние силы, Льюис оттолкнул мертвеца ногой и, прицелившись, выстрелил ему прямо в лицо. Частицы магической пыли разлетелись по всему телу мертвеца, несколько из них попали в глаза Льюиса, вызывая жжение.
— Жги! — закричал Льюис, потирая глаза и надеясь, что новый удар не прилетит ему по голове.
Отползая назад, он почувствовал жар огня и услышал треск пламени. В воздухе распространился отвратительный запах горелой плоти. Открыв глаза, Льюис увидел, как мертвеца охватило яркое красное пламя, расплавляя железные части доспехов и смешивая их с обугленной плотью. Рот мертвеца был раскрыт в беззвучном крике, словно он хотел вопить, но не мог издать ни звука. Тварь снова попыталась нанести удар по рыцарю, но рука обгорела и меч вместе с костяшкой упал в грязь. Спустя минуту, инквизитор рухнул на колени, оставив после себя лишь обугленный скелет с остатками кожи и стали.
— Фух, отбились… — прохрипел Льюис, с трудом поднимаясь на ноги и обводя взглядом окрестности в поисках феи, которая уже оказалась рядом. Её крылья мерцали тусклым светом, но её глаза светились решимостью.
— Молодец, но нам нужно срочно помочь Торгару. Я заметила, что к нам приближается стража, — сказала фея, оглядываясь в тревоге.
— Ох бля, час от часу не легче, — пробормотал Льюис, спрятав свой меч в ножны.
Его нога пульсировала от боли, но он подавил её и рванул к раненому дворфу. Торгар лежал без сознания, кровь текла из его ран, но шея оказалась настолько крепкой и толстой, что меч не смог нанести серьёзный ущерб.
Закинув Торгара себе на спину, Льюис, кряхтя от боли, быстрым шагом покидал место схватки, стараясь не обращать внимания на собственные раны. Фея летела рядом, освещая им путь.
Замедлив шаг лишь на мгновение, Лилит сразу услышала позади себя недовольные голоса солдат Мержинского, ныне служивших наёмниками Вильгельма.
— Какого хрена, ты остановилась? Забыла, как ездить? — злобно прохрипел один из солдат, сплюнув на землю.
Продолжать конфликт из-за мелочи девушка не собиралась, решив стерпеть оскорбление и продолжить путь. Однако злость нахлынула на неё, мешая думать здраво, и мысли о Льюисе и его делах быстро испарились.
Заходя в тёмную чащу леса, окруженную большими деревьями и каменистыми холмами, Лилит почувствовала себя как дома. Хотя этот лес сильно отличался от её жилья. Запахи, звуки, погода и атмосфера — всё здесь казалось родным, но в то же время отличалось от её привычного леса. Чаща казалась грустнее, а природа будто скорбела по погибшим, реагируя на смерти, трупы и пролитую на землю кровь. Невыносимая тоска охватила девушку, шепча ей остаться и помочь лесу и его обитателям. Но миссия была важнее её собственных чувств. Времени и так оставалось мало.
Наглые попутчики перестали веселиться и смеяться над Лилит; она ясно ощущала их страх от этого места. Учащённое сердцебиение, повышенная температура и нервозность выдавали их напряжение. Все они были готовы к самому страшному, хотя пока ничего ужасного не произошло. Вильгельм замедлил шаг, но по-прежнему шёл впереди, уверенно ведя группу к последнему месту нападения грифона.