Грифон пристально посмотрел на Лилит, и ведьме показалось, что он кивнул головой. Вдруг снизу послышался грозный крик мужчины и последующий звук летящего арбалетного болта, разрезающего воздух. Грифон принялся снова беситься от страха, а уже спустя мгновение, снаряд попал в монстра и тот разошёлся в болезненном крике.
— Какого хера, что вы делаете, твари?! — крикнула девушка, увидев внизу горы десяток наёмников во главе с купцом Вильгельмом.
Те никак не отреагировали, продолжив стрелять в испуганного и озлобленного грифона. Не успела Лилит его успокоить, как монстр, взмахнув крыльями, понёсся ввысь, а девушка, не теряя времени, прыгнула ему на спину, надеясь на всю свою удачу и силу. Уши заложило от крика монстра и громких взмахов его крыльев, а удержаться за него было с каждым уворотом от выстрелов всё сложнее.
— Тише, мальчик, успокойся! — кричала девушка, надеясь, что монстр её услышит и поймёт.
— Не бойся, Лилит, мы спасём тебя! Парни, стреляйте точнее! — кричал снизу Вильгельм.
Сняв с себя сумку, ведьма закинула её за шею существа, делая таким способом поводья, как у лошади. Все вещи ведьмы выпали из сумки, полетев прямиком вниз. Монстр был неуправляем, но девушке чудом удавалось опускать его всё ниже и успокаивать. Очередной арбалетный болт попал монстру прямо в лапу, пробив её насквозь. Существо закричало так громко, что всех снизу оглушило, а у Лилит из ушей пошла кровь. Однако тварь всё же опустилась, а если точнее, начала падать прямиком в одну из разрушенных башен города. В глазах потемнело, а невыносимая боль ударила по всему телу, из-за чего Лилит потеряла сознание.
— Чего же вы стоите, болваны, вытягивайте её! — донесся к оглушённым ушам грозный крик купца.
А уже спустя минуту в глаза проник свет заходящего солнца и показалось лицо одного из наёмников Вильгельма. Тот легко поднял её на руки и вытянул из обломков, положив на землю. Голова раскалывалась, а вся правая сторона тела, на которую пришёлся удар, страшно болела. Грифон же неподвижно, и кажется, даже бездыханно, валялся в груде кирпичей от башни.
— О, слава Святым, ты жива! — радостно воскликнул Вильгельм и помог ведьме подняться на ноги. — Молодец, от чего-чего, но такого точно не ожидал от бабы. Запрыгнуть прямо на спину монстру и сразить его сумкой! Да не каждый охотник на монстров такое может! — всё говорил и говорил купец, не давая и на минуту передохнуть девушке. А от этого лживого голоса её начинало уже тошнить. — Кому расскажи, никто же не поверит, ну ничего, мы всем докажем! Парни, помогите миледи сесть на лошадь, довезём в город и отметим победу!
Тяжёлая рука солдата легла на плечо Лилит, собираясь помочь ей дойти к лошади. Но девушка не намеревалась больше терпеть эту лживую рожу. Отбросив ладонь, она грозно подошла к купцу и разразилась гневным возгласом:
— Пить с тобой? Да никогда в жизни, сука! Я считала тебя просто жадным купцом, который любит пиздеть налево и направо, но ты же тварь! Тварь похлеще этого грифона, которого я не собиралась убивать! Мне нужно было помочь ему, а ты, ублюдок, убил его! — кричала ведьма и заклинанием случайно отбросила его назад. В глазах купца показался настоящий страх, а наёмники сразу же наставили на девушку оружие, но сжав кулаки, она продолжила. — Зачем, зачем было это делать? Неужели деньги вскружили тебе голову настолько, что ты был готов продавать краденое у мертвых, которых сам обрёк на это своим молчанием. Так ещё и в два раза дороже! Наглая свинья, ответь хоть что-то!
Купец лишь гордо выпрямил спину, стряхнул с себя пыль и нескрываемой ненавистью посмотрел прямо в глаза Лилит. Он пытался испугать её, а может хотел увидеть там наивную девчонку, но девушке было плевать на него. Она больше не считала его человеком, который достоин жить. Глаза её горели огнём борьбы, а по лицу стекала яркая кровь, как боевые краски воина перед битвой.
— Ты не поймешь. Ты всего лишь маленькая девочка, оказавшаяся в городке, который рушится на глазах. Я собирал эти деньги, чтобы помочь тем, кто сможет выжить в нём. Тем, кто будет сильнее остальных. А чтобы заработать денег, нужно как-то крутиться, — и снова в его голосе слышалась гнилая ложь. Тошнота усилилась, но Вильгельм продолжал. — Льюис бы просто убил эту тварь, даже не пытаясь ничего узнавать или подумать об этом хотя бы минуту. Он бы выполнил свою работу и посчитал себя героем, забрав награду. Но ты думаешь, что та, кто поможет всем и всех спасет. И что в итоге? Грифон умер, а мне придется взять на себя грех, как и моим парням, ведь придется убить тебя. Уверен, Льюис будет очень грустить и пытаться найти тебя, и я помогу ему.