— Что ты читаешь? — поинтересовалась Лилит, пытаясь разобрать текст на бумаге с печатью, которая выглядела старой и потертой.
— Документация, которая лежала у тебя в сумке, — ответил Льюис, отрывая взгляд от бумаги. — Судя по подписи, они принадлежат Вильгельму, точнее принадлежали, если верить твоим вчерашним рассказам. Ты вспомнила хоть что-то?
В голове у Лилит снова пронеслись воспоминания об охоте на монстра, но после выпитого напитка из фляги купца всё будто закончилось, оставив лишь смутные обрывки событий. Тусклый свет свечи, мерцавшего на столе в темной комнате, лишь добавлял ощущение нереальности происходящего.
— Большую часть, только вечер не помню, — призналась она, пытаясь ухватить ускользающие детали в своей памяти.
— Славно… — пробурчал себе под нос рыцарь, его взгляд потяжелел, а в голосе прозвучала нотка беспокойства.
— Что? — недоумевала ведьма, не понимая его реакции.
— Ничего. Большинство бумаг не интересны, лишь некоторые описывают его тёмные дела и где находится склад с товаром, а ещё пару писем для поставщиков, — пояснил Льюис, быстро пролистывая страницы. — Значит ты избавляла местность от грифона, и раз смогла выжить, то всё получилось? — спросил он с восхищением, его глаза сверкнули интересом.
— Там было два грифона — пара. После схватки они улетели отсюда, но я не уверена, что у них получится выжить, теперь они оба ранены, — тяжело вздохнула Лилит, её взгляд стал задумчивым. — А Вильгельм оказался жадной свиньёй, отправлявшей караваны к монстру, где после нападения забирал товар себе и продавал горожанам втридорога. Ещё и нёс какой-то бред про сильнейших и достойных, в край обезумел, — с раздражением в голосе и злобой рассказала девушка.
— Да… Не ожидал от него такого, в детстве считал его нормальным мужиком, но когда началась война… — Льюис потупился, его глаза потемнели от печальных воспоминаний. — Ладно, о мёртвых либо хорошо, либо ничего. Ты большая молодец! И грифона убрала и жадного купца, пускающего яд в страдающий городок. Пришлось замарать руки, зато представь, скольким людям ты помогла! — радостно рассказывал парень, чуть ли не прыгая от счастья.
— На его место придёт новый… — тоскливо проговорила Лилит, разминая раненое плечо, её пальцы дрожали от усталости.
— Мы можем наведаться в его склад, забрать товар и раздать людям. После этого придётся быстро уезжать, а то солдаты Мержинского быстро нас скрутят. Как тебе идея? — предложил Льюис, его голос наполнился энтузиазмом, глаза горели решимостью.
— Неплохо, а то жителям совсем худо, — уже более решительно ответила девушка.
— Ну вот и хорошо! Давай тебя подлатаем, потом отметим с Торгаром и его подругой, а после займемся делом и двинем дальше в путь! — предложил довольный Льюис.
Положив бумаги назад в сумку, Льюис взял деревянную коробку, похожую на шкатулку, но внутри лежали бинты, крепкая нить с иголкой, пахучие мази и какая-то жидкость в маленькой бутылке с неприятным запахом спирта.
— Где тебя штопать? — решительно спросил парень.
Спустив левую часть платья, Лилит обнажила плечо, с большим разрезом от арбалетного болта. Льюис, протерев рану спиртом, принялся зашивать её. В комнате повисла напряженная тишина, лишь тяжёлое дыхание Льюиса и тихий шорох нитки о кожу нарушали её. Парень сильно нервничал, отчего с его лба стекала струйка пота, а руки, хоть и делали всё профессионально, но сильно тряслись. Сжимая зубы, Лилит размышляла, что же спросить, чтобы разбавить напряжение. Внезапный вопрос сам пришёл в голову, а воспоминание, в котором Льюис был с таким же нервным лицом, заставило всё же спросить.
— Что вчера произошло? — настойчиво задала вопрос Лилит, её голос прозвучал тихо, но твёрдо.
Лицо Льюиса стало ещё более напряжённым, и оно всё покраснело, а руки начали трястись сильнее. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только их дыханием и тихим потрескиванием свечей на столе.
— Ты о чём, я не понимаю… — с дрожью в голосе, проговорил рыцарь, а его глаза метались из стороны в сторону, избегая встречаться с взглядом Лилит.
— Отвечай, сейчас же! — грозно приказала девушка, её голос прозвучал громче и решительнее, чем она ожидала.
Рыцарь ещё немного подумал, постоянно водя глазами туда-сюда, но всё-таки решил ответить. Его дыхание стало прерывистым, а лицо покрылось испариной.