— Ладно, не оставлю же я тебя там одну, — смирившись сказал рыцарь и повёл Лилит в сторону богатой гостиницы.
Приближаясь к большому зданию с несколькими этажами, Лилит ахнула от удивления. Замки — это одно, но такое огромное обычное здание она видела впервые. Это была гостиница, и её масштаб и роскошь поражали воображение. Массивные каменные стены здания были украшены изысканными барельефами и резьбой, что придавало ему величественный вид. На треугольной крыше висела большая вывеска с надписью: «Голубая Бабочка». Золотые буквы на фоне тёмного дерева сияли в лучах заходящего солнца, создавая ощущение уюта и богатства. Большие и красивые окна, украшенные витражами, открывался чудесный вид на главную площадь, где кипела жизнь. Сквозь стекло можно было увидеть прохожих, спешащих по своим делам, и слышать отдалённые звуки уличных музыкантов и торговцев. На первом этаже здания, через большие деревянные двери, можно было разглядеть просторный вестибюль, оформленный с элегантностью и вкусом. Мягкие ковры, шикарные люстры и удобные скамьи создавали атмосферу роскоши и уюта.
Слугой Мержинского на удивление оказался обычный парень, выглядящий как бард. Держа в руках фидель, он наигрывал приятную музыку, которая завораживала и отвлекала от реальности, вводя в транс и заставляя забыть о времени и пространстве. Его одежда состояла из изящного зелёного дублета с серебряной вышивкой и светлой льняной рубашки, подчёркивающей его стройную фигуру. Вокруг него собралось множество слушателей, которые громко хлопали и посвистывали в такт музыке. Несколько пар даже начали подтанцовывать, веселя публику ещё больше.
Льюис, стоя рядом с Лилит, не мог сдержать улыбку.
— Может, потанцуем? Нужно же потренироваться перед балом! — предложил он, широко улыбаясь.
— Я никогда не танцевала, ещё и люди смотрят, — смущаясь проговорила Лилит, нервно оглядывая толпу.
— Вот сейчас и попробуешь! — сказал он с улыбкой, протягивая ей руку.
Лилит, чувствуя, как её щеки заливаются румянцем, внезапно почувствовала уверенность.
— А знаешь, давай! — быстро согласилась она. — В доспехах не будет тяжело?
— Так даже веселее, — засмеялся Льюис, и пара пустилась в пляс под мистическую, по ощущениям, музыку.
Несмотря на тёплое солнце и жаркий доспех, Льюис аккуратно взял Лилит за руку и повёл к середине площади. Музыка была быстрой и живой, и они начали двигаться под ритм, сначала неуверенно, а затем всё более раскованно. Льюис старался вести её, несмотря на тяжесть своих доспехов, и их шаги были неуклюжими, но искренними. Лилит несколько раз наступила ему на ноги, что вызвало ещё больше смеха. Они смеялись вместе, не обращая внимания на свои ошибки. Их радость была заразительна, и окружающие начали хлопать в такт, поддерживая их. Каждый неуклюжий шаг, каждый смех делали их танец особенным, превращая неловкость в чарующую симфонию веселья и искренности.
— Ты прав, это действительно весело! — воскликнула Лилит, а её глаза светились счастьем.
Они продолжали кружиться по площади, их смех и радость смешивались с музыкой и звуками города. Вокруг них другие пары тоже танцевали, создавая атмосферу праздника и единства. Несколько детей, играющих неподалёку, начали подражать их движениям, добавляя к общему веселью. В этот момент Лилит почувствовала, что весь мир вращается вокруг них, и все тревоги и страхи исчезли. Мержинский теперь казался просто шутом, возомнившим себя великим правителем, а все пройденные опасности были просто игрой, которая иногда заходила слишком далеко.
Когда музыка наконец замедлилась и закончилась, они остановились, тяжело дыша и смеясь. Лилит посмотрела на Льюиса с искренней благодарностью.
— Спасибо, Льюис, — тихо проговорила девушка, хлопая слуге Мержинского, который низко поклонился публике и ловил себе под ноги цветы, а иногда и монеты.
— Тебе тоже, Лилит, давно так не веселился, — ответил Льюис, вытирая пот со лба.
И хотя их танец был далёк от идеала, этот момент останется в их памяти как один из самых весёлых и значимых в их жизни.
Как только слушатели разошлись, а слуга короля спрятал свой музыкальный инструмент, пара тут же подошла к нему. Молодой парень выглядел не хуже короля: зачёсанные назад рыжие волосы, завязанные в пучок, были прикрыты бархатным беретом с длинным павлиньим пером, символизирующим его искусство и статус. Перо также создавало тень, закрывая его зелёные радостные глаза от солнца. Подняв с земли горсть брошенных ему монет, он быстро спрятал их в кармашек на тунике из мягкого бархата глубокого синего цвета, которая струилась и переливалась в лучах солнца. На воротнике и манжетах туники была вышита золотая нить, образующая сложные узоры, напоминающие музыкальные ноты и древние символы, придающие наряду загадочности. Туника была скроена так, чтобы не сковывать движения, позволяя барду свободно играть на своих инструментах и исполнять танцы. Поверх туники он носил жилет из тонкой кожи, украшенный серебряными бляшками и застёжками в виде миниатюрных лютней. Жилет подчёркивал его стройную фигуру и добавлял элемент практичности и защиты, не нарушая эстетики наряда. Штаны из тёмно-коричневого плотного материала украшали аккуратные вышивки по бокам, также выполненные золотой нитью, которые гармонировали с вышивкой на тунике. Завершал образ барда его плащ из тонкой шерсти тёмно-фиолетового цвета, подбитый шёлком и украшенный по краям вышивкой, застёгнутый на плече.