Это ведь удивительное открытие современной космогонии: не существует пространства вне света. Пространство создаётся только светом. Только там, где есть энергия, где есть материя, только там создаётся пространство. И, если материя возникает из некоторой первичной точки, то, распространяясь со скоростью света, она раздвигает границы пространства.
Я бы мог сказать, конечно, так о том свете, созданном Богом в первый день раньше всех светил… Но, по большому счёту, мне это неинтересно — заниматься подгонкой Библии под современную космогонию или наоборот. Меня больше интересуют философские, богословские выводы из этого.
Смотрите: Бог создаёт некоторый свет, который станет основой мироздания… Возникает вопрос: этот свет, он исчез, или мы можем его увидеть?
Ну, вы знаете, что жутко волнуют космологов реликтовые излучения: «Как бы нам поймать пульс вселенной в первом мгновении её бытия — послушать его?».
И вот точно так же меня как богослова волнует: а вот этот вот первый свет, он ещё остался? Его можно коснуться или нет?
И вот здесь православная мистика говорит — да, можно…
Если человек будет идти путём очищения сердца, путём духовных упражнений, он этот свет увидит в своём сердце… Это утверждают все религии мира: человек, когда он занимается некоторыми медитациями, видит световидность, свет некоторый в своей душе. И вот здесь принципиальная грань между христианством и язычеством пролегает. Язычник скажет: «Тот свет, который я в результате медитации увидел в себе самом, это и есть Божественный свет!». А христианин скажет: «Нет, дорогие… надо различать: есть естественная световидность моей души…» («Ум подобен свету», — это и авва Дорофей пишет, и вся классическая монашеская литература…) Но есть нетварный свет…» То, что называется на языке христианства «благодатью», это нетварный свет — это сияние самого Бога. А тот свет, который мы можем сами по себе найти в нашей душе вне Христа, это отблеск того света, который был создан в первый день мироздания. Это свет не физический, но это свет и не Божественный.
Теперь дальше… Вновь вернёмся к «день един». Почему не «день первый», а «день един»? Ещё один очень важный вопрос.
Дело в том, что Христос говорит о себе: «Я есмь альфа и омега, начало и конец…».
Что такое первый день мироздания? Вселенная новорожденная в этот день. Она только вышла — откуда? Из вечности… И вот теперь я позволю себе вам напомнить категорию гегелевской диалектики — «граница». Или «мера». Граница — это то, что отделяет два разных пространства. Вот есть, скажем, граница, ну например, России и Финляндии. Скажите — кому принадлежит пограничная полоса? Ну вот, представим себе иначе: Амур течёт, граница Китая и России. Кому принадлежит река Амур? Скажем так: китайские рыбаки могут в ней ловить рыбу? Могут. Русский рыбаки могут ловить в ней рыбу? Могут. А — японские? Нет. Значит, граница принадлежит обоим сопредельным пространствам.
Первое мгновение времени, оно граничит с вечностью. И поэтому можем сказать, что в некотором смысле… первое мгновение времени, первое мгновение истории, бытия — оно ещё не оторвалось от пуповины вечности. И поэтому в вечности продолжает пребывать. Как говорил святитель Филарет Московский в прошлом веке: «Бог из вечности глаголет в круг времени…».
Ну а теперь смотрите… «Аз есмь альфа и омега, начало и конец…» — мы вышли из вечности и в вечность мы должны вновь войти. Мы вышли из Бога и к Богу должны вновь вернуться. И вот поэтому этот первый день является не просто первым днём — он является днём как таковым… День один…
Теперь я немножко обращу ваше внимание просто на числовую символику Библии: вся история мироздания, с точки зрения библейской символики, делится на восемь цифр. 6 дней — это 6 дней творения вселенной. Седьмой день — это что такое? Когда Бог почил от всех дел своих. Седьмой день — это день человеческой истории — когда не Бог творит, а человек творит. Седьмой день — это время от создания Адама до Второго Пришествия Христа. Вот мы живём в седьмом дне. Бог в это время не творит ничего заново — Он помогает нам, если мы желаем творить. Как Христос говорил: «Отец Мой доныне делает, и Я делаю».