Майло засмеялся, поднялся из-за стола и, на ходу беря с тарелки кусочек тоста, бросил:
— Ладно, я побежал. У меня важные дела. Проведу день с "любопытной журналисткой".
Элиан качнула головой, улыбнувшись, но промолчала.
Каролина тоже поднялась, поправляя на плечах строгий жакет.
— А ты, Элиан, жди Бернара. Времени у нас не так много.
— А ты куда? — спросила Элиан, хотя прекрасно знала ответ.
— В ювелирный дом, — на ходу бросила Каролина.
Стук её каблуков эхом разнёсся по мраморному полу, когда она покидала столовую. Майло уже растворился где-то в глубине коридора. Элиан осталась одна, глядя на золотистые блики солнца на краю своего бокала с апельсиновым соком.
Завтрак завершился, но предчувствие скорых перемен повисло в воздухе, словно тонкий аромат кофе, не желавший исчезать.
Ближе к полудню в тишине виллы послышался мягкий рокот автомобильного мотора. Элиан, которая как раз сидела в гостиной с книгой и котёнком на коленях, подняла глаза в окно. По подъездной дорожке уверенно въехал серебристый «Ситроен» — старомодный, но ухоженный, как и его хозяин.
Из машины вышел мужчина в кашемировом пальто, с серым шарфом, небрежно накинутым через плечо. Он шагал с тем самым изысканным видом, который невозможно спутать ни с чем: смесь лёгкой усталости и театрального обаяния.
— Mademoiselle Éliane? — произнёс он, входя в холл и приветственно приподнимая руку в кожаной перчатке.
— M’sieur Bernard? — с улыбкой отозвалась Элиан, стараясь, чтобы её акцент звучал не слишком скованно. — Ravie de vous rencontrer. *Рада видеть.
— Ah, enfin une vraie française dans cette maison! Ах, наконец-то в этом доме появилась настоящая француженка! — воскликнул он с преувеличенной радостью, и глаза его сверкнули. — Je craignais que je doive parler anglais tout le temps. Quelle horreur! *Я боялся, что мне придётся всё время говорить по-английски. Какой ужас!*
Элиан рассмеялась.
— Alors, on parlera français. C’est plus simple pour nous deux, non? *Тогда будем говорить по-французски. Так проще для нас обоих, не так ли?*
— Absolument! *Конечно! — торжественно заявил Бернар и, будто подтверждая сказанное, распахнул свой кожаный портфель, откуда показался веер тканей: переливчатые шёлка, матовые атласы, тонкая органза.
Они расположились в светлой гостиной, и вскоре пространство наполнилось шелестом ткани, лёгкими щелчками сантиметровой ленты и добродушным бормотанием модельера. Элиан чувствовала себя как-то необычно: словно не просто заказчица, а участница маленького театра, где Бернар был и режиссёром, и актёром, и дирижёром.
— Mademoiselle, — начал он серьёзно, обводя её взглядом, — vous êtes trop modeste. Vous ne réalisez pas à quel point il est rare de voir… comment dire… une douceur pareille. Chez mademoiselle Caroline, c’est tout différent. Elle est stricte, exigeante… parfois cruelle, même. *Вы слишком скромны. Вы не понимаете, как редко можно увидеть… как бы это сказать… такую кротость. С мадемуазель Каролиной всё совсем иначе. Она строгая, требовательная… порой даже жестокая.
Он наклонился чуть ближе и доверительно понизил голос.
— Elle me donne des tâches impossibles. Vraiment impossibles! Mais vous savez quoi? Jamais je n’ai rencontré une fille aussi jeune, aussi travailleuse. Elle a une volonté de fer. Et… *Она даёт мне невыполнимые задания. Действительно невыполнимые! Но знаете что? Я никогда не встречал девушку настолько юную и трудолюбивую. У неё железная воля. И… — он вздохнул и улыбнулся краем губ. — Un cœur plus lourd qu’elle ne le montre. *Сердце у нее тяжелее, чем кажется.
Элиан кивнула. Ей было приятно слышать, что Каролину видят и такой: не только стальной, но и живой.
Бернар тем временем поднял на свет кусок тончайшего голубого шёлка.
— Et vous, ma chère? Votre robe de rêve? *А ты, моя дорогая? Платье твоей мечты?
Элиан замялась. Она никогда по-настоящему не задумывалась об этом. Но сейчас — позволила себе закрыть глаза.
— Quelque chose de léger, *Что-то лёгкое, — произнесла она, подбирая слова. — Presque comme… un souffle de vent. Pas trop de bijoux, pas trop de fioritures. Je voudrais ressembler… à une princesse, peut-être. Mais pas comme dans les contes, plutôt comme… une rêveuse. Douce. Libre. * Почти как… дуновение ветра. Не слишком много драгоценностей, не слишком много оборок. Я бы хотела выглядеть… принцессой, наверное. Но не как в сказках, скорее… мечтательницей. Милой. Свободной.
Бернар улыбнулся так тепло, что уголки его глаз собрались в лучики морщин.
— Alors, j’ai compris. Pas une reine froide, ni une diva capricieuse. Une princesse de lumière. Rêveuse, tendre, et bonne. Voilà votre image. *Итак, я понял. Не холодная королева, не капризная дива. Принцесса света. Мечтательная, нежная и добрая. Вот твой образ.
Он достал из портфеля эскизный блокнот и, щёлкнув карандашом, быстро наметил контуры. Линии рождались легко: длинный силуэт, воздушные рукава, тонкая талия, мягкий шлейф, словно сотканный из облака.