Майло уставился, моргнул пару раз и... засмеялся.
— Детские книги? Ты пишешь детские книги?!
— Майло! — Селин резко повернулась к нему, глаза её сверкнули. — Ты обещал!
Он попытался собрать серьёзное лицо, но уголки губ всё равно дёргались.
— Прости. Я серьёзен. Правда. Но... детские книги?!
— Да! — почти с вызовом ответила она.
Он снова перевёл взгляд на экран и вслух прочитал подзаголовок.
— ...серый кролик Банни и его волшебный сад.
Повернулся к ней с широчайшей ухмылкой.
— То есть, выходит, ты как Бэтмен. Только наоборот. Днём — гроза коррупционеров, после твоих статей министры уходят в отставку, мэры бегут из страны. А ночью... — он театрально понизил голос, — ты работаешь на издательство и строчишь детские книги про кролика Банни?
— Боже, Майло, я тебя ненавижу, — Селин рассмеялась и швырнула в него подушкой.
Подушка ударила его в лицо, и он рухнул обратно на матрас, делая вид, что потерял сознание. Селин не выдержала и снова прыснула со смеху.
— Хорошо-хорошо, — сказал он, садясь. — Но объясни мне: почему именно детские книги?
Селин на секунду замолчала. Смеяться ей уже не хотелось. Она вздохнула, сложила руки на коленях.
— В университете у меня была любимая преподавательница по литературе. Понимающая, добрая, умная. Она была моей наставницей. Мои родители всегда были заняты собой и работой, так что... именно она стала для меня второй мамой, пока... пока не заболела. Тяжело. Я навещала её в больнице... — голос Селин стал тише. — И однажды я увидела, как там, в детском отделении, она читала детям сказки, которые сама писала. Детям, которые боролись с раком. Они слушали её и улыбались. Даже те, кто уже едва мог говорить.
Она на секунду прикрыла глаза, будто снова оказалась там.
— Она была невероятной. Сильной, хотя сама умирала. И после её смерти... я тоже начала писать. Для себя. Для этих детей. Для неё. Я не думала, что это когда-нибудь будет серьёзным делом. Но оказалось, что иногда... — она улыбнулась печально, — писать сказку о кролике оказывается гораздо важнее, чем разоблачать очередного богача.
В комнате повисла тишина. Майло смотрел на неё долго, и в его взгляде больше не было иронии. Только уважение — и какая-то тихая нежность.
Он протянул руку, коснулся её щеки.
— Знаешь... мне кажется, это самая честная часть тебя. И самая красивая.
Селин вздохнула и спрятала лицо у него на груди.
— Ты правда так думаешь?
— Да. — Майло обнял её крепче. — И, если честно, я бы хотел прочитать твоего кролика Банни.
Селин рассмеялась сквозь смущение.
— Может быть, я разрешу. Но только если ты обещаешь не смеяться.
— Я буду самым серьёзным читателем, — пообещал он.
И в этот момент, среди разбросанных вещей, свечного запаха и тихого шума за окном, им обоим стало ясно: у каждого из них своя тайная жизнь, свои тени и свои светлые стороны. Но именно поэтому они и нужны друг другу. Словно два маяка в океане.
Она поднялась с постели, кутаясь в шёлковую простынь, и направилась в ванную комнату.
— Я в душ. А ты читай про кролика, потому что когда я вернусь и допишу главу, мне нужна будет твоя честная оценка, — произнесла Селин, с загадочной улыбкой. Когда дверь за ней мягко щёлкнула, Майло остался один на один с ноутбуком.
Он усмехнулся. Неожиданно для самого себя.
«Кролик Банни... Кто бы мог подумать, что эта упрямая журналистка, которая может вцепиться в любого чиновника, как хищная птица, по ночам пишет сказки о сером ушастике?»
Майло скользнул глазами по строкам. Сюжет был прост, но удивительно притягателен: кролик Банни искал дорогу домой сквозь густой лес, встречал других зверей, помогал им и учился не бояться темноты. В какой-то момент Майло поймал себя на том, что увлёкся. В истории было тепло. Что-то такое, чего ему самому давно не хватало.
Он уже собирался пролистнуть дальше, когда экран вдруг мигнул — файл свернулся, а на экране появилась рабочая папка. Несколько документов с нейтральными названиями. И один — словно обжёг.
«Дэниэл Девенхарт».
Майло застыл. Сердце сделало неловкий рывок, кровь гулко ударила в виски. Он прекрасно понимал: это — личное. Это её работа. Но... имя отца.
Пальцы сами собой скользнули по тачпаду. Щелчок. Файл открылся.
На экране возникли строки, сухие и резкие, будто набранные молотком по металлу. Доклад. Сводка. «Незаведённое уголовное дело. Подозреваемый — Дэниэл Девенхарт. Обвинение: убийство гражданки Изабель Моне...»
Майло перестал дышать. Читал, не мигая.
Изабель. Мать Элиан.
Дальше: «...отношения носили личный характер. Ссора. Тело обнаружено с признаками насильственной смерти. Улики указывали на Девенхарта, но дело не пошло в ход. Финансовое вмешательство Огюста Леклера. В обмен на молчание — отказ от сына.»