— Я не об этом, — Он наклонился ближе, чтобы их разговор оставался только для двоих. — Клеман рассказал мне о покушении. О твоей машине.
На секунду Каролина замерла, внутри всё похолодело, но внешне она осталась непроницаемой.
— Клеман, значит… — её голос прозвучал тихо, но остро. — Что ж, слухи обо мне разносятся со скоростью света.
Рафаэль сжал губы, выдержал её ледяной взгляд.
— В этом нет ничего весёлого, Кэр. Меня волнует только то, что тебе грозит опасность. Ты же понимаешь, Эриксон не остановится, пока не получит то, что ему нужно.
Каролина чуть склонила голову, уголки губ дернулись в усмешке.
— Забавно слышать это от человека, который отказался от акций, отказался от меня — и теперь вдруг играет в рыцаря. Разве ты не знал, что дедушка планировал проводить сделки с моим бывшим женихом через тебя? — она задержала на нём взгляд чуть дольше, чем положено. Его глаза говорили сами за себя. Каролина горько усмехнулась.
— Мне надоело быть куклой в чьей-то игре. Сначала Огюст знакомит меня с главным инвестором Leclerc — Люком, затем пишет в завещании, что я должна сыграть помолвку с тобой. А меня кто-нибудь спрашивал? Я живая, Рафаэль! И я всю жизнь пытаюсь доказать всем вокруг, что чего-то стою, но каждый раз меня используют, как украшение. Мне надоели эти игры. Теперь я сама по себе.
— Это не игра, Кэр, — Его голос стал твёрже. — Ты можешь не доверять мне, ты можешь злиться сколько угодно. Но если ты думаешь, что я оставлю тебя одну против Эриксона, значит, ты совсем не знаешь меня.
— Я знаю тебя достаточно, — резко выпалила она, — Ты не герой, не рыцарь, не спасатель, ты — банкрот, отказавшийся от последнего шанса в виде 20%. И мне не нужна твоя защита, Брессон.
Она выдержала паузу, глядя ему прямо в глаза, будто хотела выжечь своей сталью его пылающую уверенность. Потом отступила на полшага, понимая, что их разговор может стать причиной многих нежелательных обсуждений, и спокойно произнесла:
— Принеси мне бокал шампанского. Пожалуйста.
Рафаэль посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на боль. Но он кивнул и отошёл, растворяясь в толпе.
Каролина осталась одна, хотя вокруг было полно людей. Она чувствовала, как напряжение витает в воздухе, как гости бросают на неё взгляды — одни восхищённые, другие любопытные, а кое-кто даже откровенно недоброжелательные. От постоянной опасности у неё развивалась паранойя. Ей казалось, что все вокруг хотят причинить ей вред. Или убить. Сердце забилось быстрее, захотелось выпить ещё пару таблеток (те, что были утром, уже не действовали). Она сделала пару шагов к мраморной колонне, позволив себе короткую паузу, чтобы вновь собрать силы.
И именно в этот момент к ней подошёл Эриксон.
Он возник из толпы, как тень, уверенный и безукоризненно одетый — тёмный смокинг сидел на нём так же безупречно, как и на любом аристократе, но в его осанке было что-то хищное, угрожающее. Его улыбка была слишком вежливой, чтобы быть искренней. Он был один. Без сопровождения Лили, которая сейчас готовилась к предстоящему показу.
— Каро, — произнёс он мягко, но с едва уловимым оттенком насмешки. — Ослепительно выглядишь.
Каролина выпрямилась, её руки спокойно соединились на уровне живота, словно она держала воображаемый бокал.
— Люк, — ответила она ледяным тоном. — Я не ожидала, что ты задержишься в Париже ради столь скучного мероприятия. Как же твои многомиллионные сделки?
— О, напротив, — он сделал шаг ближе, не сохраняя дистанцию приличия. — Бал намеревается быть очень интересным. Впереди показ. Ты ведь так готовилась. Я не могу этого пропустить.
Каролина чуть склонила голову набок, её взгляд оставался непроницаемым.
Зал переливался светом хрустальных люстр, отражавшимся в бокалах шампанского и в позолоте стен. Музыка звучала легко, будто бы ничего вокруг не предвещало беды. Но в воздухе витала напряжённость — тонкая, едва уловимая, как запах озона перед грозой.
Каролина стояла, прямая и величественная, словно сама хозяйка замка, а рядом с ней — Люк. Его улыбка оставалась вежливой, но в глазах отражалась холодная сталь, что не укрылось от её взгляда.
И именно в этот миг к ней вернулся Рафаэль. Сама его фигура была словно вызов. Он остановился у Каролины с бокалом, но говорил уже не только с ней.
— Эриксон, — произнёс Рафаэль тихо, но так, что даже шум зала не мог заглушить его голос. — Следишь за бывшей невестой? Как жалко.
Люк медленно повернул голову, его улыбка стала чуть шире.
— Бал — идеальное место для встреч, Брессон. Особенно, когда хозяйка бала так… привлекательна для союзов. И так непринципиальна. Как маятник, от одного жениха к другому.