— Нет! — голос Майло прозвучал, как рык. — Ты всё-таки взяла кота! Эли!
Элиан смутилась, но всё же выпрямилась и спокойно ответила:
— Он не зайдёт в вашу комнату, обещаю.
— Я не против, — усмехнулась Селин.
— Она против, — Майло скрестил руки на груди. — Но знаете что? Тогда мы с Селин, как единственная пара на данный момент, занимаем самую большую спальню. Подальше от кота.
Селин рассмеялась и, снимая перчатки, чуть наклонилась к нему:
— Ревнуешь к коту?
— Я ревную к шерсти на моих футболках, — буркнул Майло, но уголки его губ всё равно дрогнули.
Они вошли в гостиную и начали раскладывать вещи. Атмосфера была лёгкой, почти домашней. Каролина, сбросив пальто, обернулась к Селин:
— Кстати, у нас, кажется, детокс от токсичности внешнего мира. Тогда почему с нами журналистка?
В её голосе звучала ирония, но не было привычной холодной враждебности.
Селин, прислонившись к спинке кресла, подняла бровь и ответила не менее язвительно:
— Можешь не переживать, я здесь не по работе. К тому же, сейчас вряд ли найдётся новость интереснее, чем твой показ в Париже.
Каролина закатила глаза, но уголки её губ предательски дрогнули в усмешке, словно она наконец нашла достойного противника.
Они только начали распределять комнаты, когда тишину разорвал глухой звук мотора. Машина подъезжала к шале, её фары скользнули по стенам гостиной.
— Это ещё кто? — резко спросила Каролина.
Все замерли. Майло нахмурился, Элиан крепче прижала к себе переноску с котом, Селин подошла к окну, но Каролина опередила её. Она сама выглянула и сразу узнала машину. Затем резко развернулась к Майло и Элиан.
Майло поднял руки в жесте примирения, но в глазах мелькнула доля довольства — он, похоже, предвидел её реакцию.
— Слушай, Каро… я, мягко говоря, не фанат Рафаэля. Но вспомни, изначально ведь твоя идея была собраться парами. А он всё ещё твой жених. Так что…
Каролина резко выдохнула, но не успела ответить: дверь шале распахнулась, и на пороге появился Рафаэль. Белый снег на его плечах, взгляд уверенный, как всегда. В его присутствии что-то сразу менялось в воздухе — словно в комнате становилось теснее, теплее, напряжённее.
Он шагнул внутрь, скользнув глазами по всем присутствующим, и, остановившись на Каролине, произнёс:
— Привет.
Каролина проигнорировала. Лишь взяла свой чемодан и скрылась в спальне на первом этаже, громко хлопнув дверью.
— Да-а, кажется, выходные будут жаркими, — протянула Селин, глядя на всех оставшихся.
Шале, казалось, выдохнуло, когда все разошлись по спальням. Коридоры наполнились тихим скрипом половиц, глухим стуком закрывающихся дверей и шелестом чемоданов. В доме повисла хрупкая тишина, будто сам лес снаружи прислушивался к тому, что будет дальше.
Каролина вошла в отведённую ей комнату и сразу же захлопнула дверь за собой. Она не зажигала свет — лишь сняла пальто и села на край кровати. Снаружи, сквозь большое окно, виднелось озеро: тёмное, недвижимое, затянутое тонким льдом. Казалось, его молчание и холод отражали её собственное состояние. Она хотела остаться одна, утонуть в этой хрупкой тишине, но в ту же минуту послышался шаг за дверью.
Дверь медленно приоткрылась. На пороге появился Рафаэль.
— Уходи, — коротко сказала она, даже не оборачиваясь.
Рафаэль вошёл и прикрыл дверь за собой. Его шаги были осторожными, почти виноватыми. Он остановился посреди комнаты, словно боялся приблизиться.
— Кэр, — произнёс он негромко. — Мы должны поговорить.
— Никаких «мы» больше нет, — её голос прозвучал резко, но внутри всё уже колотилось.
Он тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам. Несколько мгновений он стоял молча, а потом тихо, почти с улыбкой, сказал:
— Ты помнишь, как мы сюда приезжали подростками?
Каролина сжала пальцы в кулак. Конечно, она помнила. Каждый камень, каждый запах дерева, треск камина — всё это было впитано в её память. Именно здесь они прятались от мира, именно здесь всё началось.
— Не смей, — прошептала она. — Не смей трогать эти воспоминания.
Но он не остановился:
— Тогда всё было другим. Без этих проклятых обязательств, без борьбы за власть, без крови и интриг. Только ты и я. Шум леса. Запах хвои. И этот дом.
Каролина резко поднялась с кровати и обернулась. Свет из окна падал прямо на её лицо, подчеркивая холод в глазах.
— Зачем ты делаешь это? — в её голосе дрожали злость и усталость. — Ты обманул меня. А теперь... я должна забыть всё это из-за старых воспоминаний о том, как нам было хорошо? Мы были детьми. Всё в прошлом, Рафаэль.
Рафаэль шагнул ближе. Его голос стал ниже, почти хриплым: