Тишину прервал лёгкий скрип ступеней. Со второго этажа, сонно потирая глаза, спустилась Элиан. Волосы её спадали на плечи мягкими прядями, на лице ещё лежала нерассеянная дремота.
— Томас, ты уже приехал? — её голос наполнился радостью, как только она заметила его в гостиной. Она ускорила шаг, почти бросившись к нему.
Но Майло вскинул руку, преградив ей путь. Его глаза горели чем-то жёстким, непривычным для сестры. Элиан остановилась, удивлённо глядя на него.
— Майло?... — её голос дрогнул.
В этот момент, вслед за ней, появился Рафаэль. Он выглядел недовольным, будто его вырвали из слишком короткого сна.
— Что за шум? — проворчал он, спускаясь. — Чёрт возьми, вы что, устроили семейную драму в почти шесть утра?
За ним из коридора показалась Каролина. Её волосы были распущены, глаза чуть припухшие от сна, но в них быстро зажёгся интерес: она сразу уловила странное напряжение.
И почти одновременно в дверь, едва переводя дыхание, вбежала Селин. Она ещё не успела оправиться после беготни в лесу, щеки её пылали, дыхание рвалось.
Гостиная наполнилась напряжением.
И в этот миг рука Томаса скользнула в карман. Движение было слишком лёгким, чтобы его можно было списать на случайность. Майло, словно хищник, сразу заметил это.
— Что бы ты не задумал — не смей, — твёрдо произнёс Майло.
Элиан застыла, замерла на полпути, её улыбка погасла, а в глазах появилось непонимание.
— Майло, ты рехнулся? — резко отозвался Рафаэль. — Что за театр?
Майло перевёл на него взгляд — короткий, но полный ярости.
— Пусть Томас сам объяснит, — произнёс он глухо. — Как втёрся в доверие к Элиан, как бродил по коридорам виллы, и как пытался убить Каролину.
Тишина обрушилась на всех тяжёлым сводом.
— Детектив написал, что кровь на шкатулке, которой Каролина ударила нападавшего, совпадает с твоей.
Элиан медленно обернулась к Томасу. В её глазах, ещё минуту назад сияющих от радости, теперь сквозил ужас.
— ...Томас? — её голос был тихим, как шёпот.
Он посмотрел на неё — и впервые на его лице проступило что-то похожее на сожаление. Но длилось это всего миг. Его рука вынырнула из кармана с пистолетом. Металл блеснул в утреннем свете, упавшем из окна.
С кристальной точностью Томас схватил Элиан, прижав её к себе. Дуло оружия оказалось у её виска. Она вскрикнула от неожиданности, но тут же застыла, едва дыша.
— Догадливый парень, — усмехнулся Томас, глядя прямо на Майло. — Забавно, что в этой семье тебя так долго считали ленивым идиотом с алкоголизмом.
Каролина побледнела, сжав руками край халата. Рафаэль замер, готовый броситься вперёд, но слишком хорошо понимал: одно неверное движение — и цена будет непоправимой.
— Ты... — голос Майло сорвался на рычание, — убери руки от моей сестры.
Томас прижал Элиан крепче.
— Должен признать, то, как ты защищаешь свою семью, даже когда сам от неё отказался, достойно уважения. — Его губы скривились в усмешке. — Поэтому, я надеюсь, что ты поймёшь меня. Сегодня я закончу то, что начал.
Он перевёл взгляд на Каролину. Его глаза сверкнули холодной решимостью, и всем стало ясно, что именно она — его цель.
Селин, стоявшая ближе к двери, судорожно сглотнула, не решаясь ни на шаг. Кот, словно чувствуя опасность, выскочил из угла и юркнул под кресло, шурша коготками по полу.
Элиан сжала веки, пытаясь не разрыдаться. Её плечи дрожали в руках Томаса, но она не кричала. В комнате повисло натянутое, обжигающее молчание, где каждый вдох мог стать последним.
Майло сделал шаг вперёд.
— Томас, — его голос был низким, ледяным, — отпусти её. Давай поговорим.
Томас рассмеялся — коротко, глухо.
— Дешёвая попытка, Майло. Элиан — моя гарантия. Пока она со мной, вы все будете стоять смирно.
И пистолет чуть сильнее прижался к её виску.
Почти ощутимо, в воздухе стоял запах металла — оружия, которое Томас держал у виска Элиан. Она дрожала, не в силах поверить в то, что происходит.
— Ты... использовал меня. Я тебе верила, — её голос сорвался, стал глухим, будто слова выдавливались из груди через боль.
Томас лишь крепче прижал её к себе, удерживая, как щит. В его глазах зажёгся безумный, опасный блеск.
— О, Элиан, думаешь, я монстр? — ровно произнёс он, и его тон не оставлял сомнений: он уже сделал свой выбор. — Всё могло быть иначе, если бы кто-то не провалил свою часть плана. Простой совет: не стоит доверять журналистам.