— Я разберусь. Уведи девочек в дом и не выпускай.
Рафаэль хотел возразить, но увидел в его взгляде ту решимость, которая не знала компромиссов. Он стиснул зубы, кивнул и повернулся к напуганным девушкам. Каролина почти без сил обняла его за талию, помогая идти, Селин нервно обернулась через плечо. Лишь Элиан, замершая на полпути, не двинулась дальше. Она остановилась, оставшись на холодном воздухе, сердце её гулко билось в груди, предчувствуя что-то плохое.
На снегу, неподалёку от тёмной проруби, Томас содрогался от кашля, он судорожно втянул в лёгкие воздух, словно вырывая его у мира. Лицо бледное, губы посинели, но в глазах снова вспыхнула жизнь.
— Забавно, — прохрипел он, вскидывая взгляд на Майло, — ты мог отпустить меня ко дну... но вытащил. Зачем?
Майло тяжело дышал, всё ещё ощущая, как кровь пульсирует в висках. Он присел рядом, глядя прямо в глаза Томаса.
— Не ради тебя. Ради Клары, — сказал он честно, — Ты отправишься в тюрьму, как только мы выберемся отсюда. Но я обещаю: я помогу ей. У неё будет шанс на нормальную жизнь.
Он протянул руку — открыто, честно. Томас смотрел на неё какое-то мгновение, и уголки его губ дрогнули в тени улыбки. Он пожал руку.
И в тот же миг — резкий рывок. Пальцы Томаса метнулись к снегу, к узкому блеску металла. Нож, небрежно брошенный Рафаэлем. Вспышка стали.
Майло не успел отпрянуть. Удар — и холодная сталь вошла в бок, обжигая болью.
— Чёрт... — выдохнул Майло, отшатнувшись.
Томас навалился на него, и снова, как в ледяной воде, они сцепились в отчаянной схватке. Снег вокруг взлетал облаками, удары сыпались вслепую. Майло держал его за запястье, не давая поднять нож снова, но силы ускользали.
И тогда раздался звук, который прорезал утро, словно молния. Выстрел.
Томас дёрнулся. Глаза его расширились, дыхание сбилось. Кровь проступила на груди тёмным пятном.
Майло замер, а потом толчком сбросил его с себя. Томас тяжело рухнул на снег.
За его спиной стояла Элиан. Маленькая, дрожащая, с пистолетом в руках. Глаза её были полны слёз, губы сжаты в тонкую линию. Рука её с оружием дрожала так, что вот-вот могла выпустить его на землю.
Майло медленно поднялся, взял пистолет из её пальцев.
— Прости, — прошептала она, обращаясь к Томасу.
— Ты всё сделала правильно, Элиан, — его голос был мягким. Такой, каким был всегда, когда он говорил с ней до этого утра.
Он едва успел закончить, как кашель перехватил его дыхание. Изо рта тонкой струйкой потекла кровь. На миг в его глазах мелькнуло что-то человеческое — усталость, боль, обречённость.
— Ты... обещал... — прошептал он, глядя на Майло. — Выполни... обещание...
И с этими словами его глаза закрылись. Тело обмякло.
Каролина, Рафаэль и Селин подоспели как раз к этому моменту. Картина, которую они увидели, была страшна и величественна одновременно: Элиан, бледная и дрожащая, стояла над упавшим телом, а Майло, склонившись рядом, аккуратно обнимал её, словно боялся причинить ещё одну боль.
Снег вокруг был изрезан следами борьбы и окроплён кровью. А над всем этим стояла тишина зимнего утра, слишком спокойная для того, что только что произошло.
Солнце поднялось над горизонтом в алом рассвете. Лес, ещё недавно полный шорохов, криков и тяжёлых ударов, снова обрёл первозданную тишину. Только их дыхание и редкие шаги по снегу нарушали эту зыбкую гармонию. С неба, будто устав от хаоса, медленно падали пушистые снежинки, сливаясь с искрящимся белым покрывалом, и казалось — сама зима решила укрыть следы крови и битвы.
Они шли медленно. Рафаэль, крепко сжимая зубы от боли в простреленной руке, всё же держался на ногах. Каролина поддерживала его с одной стороны, её белокурые волосы прилипали к лицу, мокрые от снега. Селин, ещё недавно смеявшаяся громче всех у камина, теперь была непривычно молчалива. Она шагала немного позади, оглядываясь через плечо, словно всё ещё боялась, что Томас встанет и пойдёт за ними из-за спины.
И только Элиан не отходила от Майло ни на шаг. Она держала его за руку, словно боялась, что он растворится в холодном воздухе, если отпустит хоть на секунду. В её взгляде было столько всего: вина, нежность, страх, что сердце едва справлялось с этим грузом.
Сначала они услышали слабый гул. Потом — вой. Где-то далеко, за соснами, пронеслась волна звуков, разрезая тишину: полицейские сирены, приближавшиеся всё ближе и ближе. Их голоса были холодными, металлическими, но в них звучала надежда.
— Они едут, — шепнула Элиан, сжимая руку Майло крепче и посмотрев на кольцо на своем пальце. — Слышишь? Твой подарок нам помогает.
Майло кивнул, хоть и не сказал ни слова. Его шаги становились всё тяжелее, каждый вдох давался с трудом, грудь сжимала тупая боль. Он думал, что это просто усталость — последствия схватки, ледяной воды, напряжения последних дней. Но с каждым мгновением ощущал: что-то внутри идёт не так.