— Он не умел доверять людям. — Жак тяжело вздохнул, опустив глаза. — И это его погубило. Я жалею, что не был рядом, когда жены не стало. Всё ушло так быстро… А он остался один, и всё в нём ожесточилось. Но у меня теперь есть шанс всё исправить. Второй шанс.
Он перевёл взгляд в зал, где Клара сидела у Майло на коленях и всерьёз рассматривала его часы, щёлкая кнопками. Девочка смеялась, а Майло притворно ругался, требуя «осторожности с семейными реликвиями». Рафаэль и Каролина сидели рядом, и Каролина, впервые за долгое время, улыбалась спокойно, без напряжения.
— Несмотря на то, что я знаю… она не моя дочь, — продолжил Жак, — я воспитываю её как родную. Я должен. Я балую её, да. Но… когда я смотрю на неё, я вижу в ней свет, которого у Томаса никогда не было. Иногда… — его голос дрогнул, и он снова задержал взгляд на девочке, — иногда я вижу в ней отголоски Огюста.
Элиан нахмурилась, но ничего не сказала.
— Раньше мы были друзьями, — тихо сказал Жак, будто признаваясь не ей, а себе. — Друзьями с Огюстом. И, знаете… он как-то сказал мне фразу. Я тогда отмахнулся, не придал значения, но… кажется, теперь она звучит иначе.
Элиан повернула голову.
— Какую фразу?
Жак улыбнулся устало, но в его глазах мелькнуло нечто почти озорное — память о былом времени.
— «Иногда сложные ответы спрятаны в простых вещах».
Элиан задержала дыхание. В голове тут же вспыхнули мысли о чёрной коллекции, о тайнах, которые всё ещё витали над их семьёй, словно тяжёлые тени. Ветер с сада коснулся её волос, и она прикусила губу. Эта фраза была похожа на ключ. Недосказанный, забытый. Но ключ.
И внутри неё что-то отозвалось: дело ещё не окончено.
Клара, усталая от восторга и игр, сидела на ковре и переставляла своих маленьких фарфоровых куколок. Рядом с ней Майло лениво листал телефон — и вдруг экран вспыхнул новым уведомлением. Номер был незнакомым. Сообщение коротким, будто вырезанным ножом по бумаге:
«Завтра, 14:00. Приходи один. У меня есть то, что тебе нужно.»
Ни имени, ни подписи, только набор координат.
Майло усмехнулся, уголки губ дрогнули в его привычной насмешливой манере. Он слишком хорошо знал, от кого это.
— Снова эта журналистка? — неожиданно прозвучал голос Каролины.
Он бросил на неё взгляд, приподняв бровь.
— Догадалась по твоей глупой улыбке, — пояснила она, скрестив руки на груди.
— Да, кузина, — лениво протянул Майло. — Люблю повторять свои ошибки.
Каролина закатила глаза. Рафаэль, стоявший чуть поодаль, не сдержал усмешки.
Тепло, уют, даже смех — всё это казалось слишком хрупким после того, что они пережили. Словно в любой момент снова могла разверзнуться пропасть. Но сейчас они знали одно — они были друг у друга. И это всё меняло.
○○○
Ночь в Бомоне была тиха. Каждый ушёл в свои комнаты, и лишь в коридорах раздавался слабый шелест шагов Арно, следившего за порядком, как сторожевой призрак старого дома.
Элиан сидела у себя с раскрытыми тетрадями, старыми письмами и копиями записей Огюста. Каждая деталь, каждая строка — словно маленькая искра. И почти везде, внизу, как подпись, стояло её имя. Eliane. Выделенное особым шрифтом, будто маркировка на коллекционном вине.
Её сердце сжалось.
Коллекционное вино… В честь неё.
Элиан поднялась резко, почти бегом спустилась по лестнице и направилась к погребу. Тяжёлая дверь скрипнула, впуская запах сырости, камня и винных пробок. Она нащупала лампу, зажгла её и шагнула внутрь.
Ряды бутылок и бочек, длинные тени на стенах. И — полка. На ней вино с этикетками Eliane.
Элиан провела пальцами по рядам, и взгляд зацепился за одну бочку. Чуть иная текстура, чуть иной резной орнамент — незаметный, если не смотреть внимательно. Сердце забилось чаще.
Она наклонилась, тронула орнамент. Лёгкий поворот — и крышка поддалась.
Сначала ей показалось, что всё испорчено: густое вино хлынуло на пол, заливая каменный пол погреба рубиновыми ручьями. Но когда струи иссякли, внутри, на дне, остались… они.
Украшения. Кольца, ожерелья, броши, короны — всё переливалось драгоценными камнями. Свет лампы, отражаясь от граней, заплясал по стенам, словно ожившие тени прошлого.
Элиан осторожно взяла в руки колье — золото было тяжёлым, холодным, будто вобравшим в себя столетия тайн. Она подняла его к лицу, и в её глазах блеснуло восхищение.
— Чёрная коллекция… — прошептала она.
Пальцы дрожали, но не от страха — от осознания, что она держит в руках ответ, к которому вёл её Огюст.
В этот момент где-то наверху тихо хлопнула дверь. Элиан вздрогнула, но не пошла проверять. Её взгляд всё ещё был прикован к сокровищам.