Флешка. Исчезла.
Внутри остался только пустой USB-брелок — старый, декоративный, похожий на подмену. Она знала, что искала. И унесла это так, будто это всегда принадлежало ей.
Он вскочил, подбежал к стойке.
— Девушка, что была здесь, — резко сказал он бариста. — Видели, куда она пошла?
— Вышла минут пять назад. Села в машину. Чёрное купе. Номера не разглядел. Простите.
Снаружи — только снег, следы шин и горный ветер, стирающий всё, что было.
Майло стоял на крыльце, вцепившись в перила, как будто они могли вернуть флешку из небытия. Само исчезновение не было проблемой — все файлы сохранились на ноутбуке, и всё ещё были зашифрованы, но он чувствовал, как что-то выскользнуло — важное, связующее. Возможно, единственный ключ к тайнам деда.
Он закрыл глаза.
Рафаэль. Совет директоров. Проект CALYX. Селин. Все тянули в свою сторону. Кто-то крал флешки. Кто-то пытался проникнуть на виллу прошлой ночью, когда камеры не фиксировали. Кто-то строил цифровые кольца, способные чувствовать.
А он? Он, казалось, был единственным, кто играл не по плану — и не по сценарию деда.
Но теперь сценарий принадлежал кому-то ещё.
•••
Сумерки опускались на долину, когда старая машина Майло поднялась по извилистой дороге к фамильному особняку. Фары выхватывали из тумана черные ели, обледеневшие дорожные знаки, знакомые повороты, ставшие чужими. На боковом стекле уже замерзли узоры, как будто сам воздух пытался стереть его следы.
Он молчал всё время в пути, стиснув руль, будто хотел раздавить собственные мысли.
Селин.
Её имя звучало мягко, почти музыкально — и потому раздражающе. Неуловимая, проскользнувшая сквозь пальцы, как дым. Он был уверен: это не случайность. Её слова, улыбка, прикосновение пальцев к чашке — всё было слишком точно.
А главное — флешка. Исчезла. Ушедшая вместе с ней, как и легкость сегодняшнего утра.
Он въехал под каменный свод ворот, и в тот же миг почувствовал, как тяжесть фамилии вновь нависла над ним. Leclerc. Его собственное имя, будто вытатуированное на лбу чужими руками. Он всё детство пытался быть "не Леклером", потом — быть "далеко от Леклеров", а теперь его снова втянули.
Дворецкий вышел навстречу, но Майло махнул рукой, не останавливаясь. Пройдя мимо холла с антикварными лампами и зеркалами, он поднялся на второй этаж, не включая свет. Дверь в его комнату скрипнула так же, как прежде, когда он прятался здесь от гостей на семейных вечерах. Сейчас это была его крепость.
Он бросил куртку на кресло, сел за стол и открыл ноутбук.
На экране всё ещё висело окно — Testament_Alternative. Зашифрованный файл, заблокированный биометрией Огюста. Упрямый, как и сам его создатель. Он щёлкнул по нему мышью. Появилось всё то же сообщение:
🔒 "Доступ ограничен. Авторизация невозможна."
Майло откинулся на спинку. В тусклом свете лампы его лицо казалось старше — как будто за эти сутки он состарился на несколько лет. Он провёл ладонью по острому подбородку, глядя на экран.
— Почему ты выбрал меня, дед?
Он вслух не надеялся на ответ. Но в тишине комнаты фраза повисла тяжёлой нотой.
Всё не складывалось.
Огюст всегда видел в Майло "отщепенца". Неуправляемого, ироничного, странного. Не Элиан — любимую внучку, не Каролину — гордость семьи. А Майло — «ребёнка из тени». И вдруг он оставляет ему долю в Leclerc Innovations? Самую нестабильную, самую опасную часть наследства?
Почему?
Он открыл закладки, которые успел сохранить в кафе. Всё, что касалось Проекта CALYX, всё, что велось вне отчётности. Странные поставки, крошечные компании-«паразиты», лаборатории в Восточной Европе.
Тень бизнеса, которую никто не должен был видеть.
Может быть, в этом и был смысл файла «Testament_Alternative»? Не копия завещания. А его подлинная версия. То, что не могли знать ни совет директоров, ни семья. То, ради чего дед и начал эту игру.
Он посмотрел на ноутбук и вспомнил слова на экране, появившиеся после вируса:
"Я оставляю вам выбор. Но не всем понравится цена."
Цитата или угроза? Предупреждение или инструкция?
Майло встал, подошёл к окну. Внизу темнели ели, вдалеке мерцали огни Шамбери, а в зеркальном стекле отражался он сам — в чёрном свитере, с тенью под глазами. Человек, который должен был исчезнуть среди студентов и кодов, а теперь стоял на пороге корпоративной войны.
Он вспомнил, как однажды в подростковом возрасте пытался сжечь свой фамильный герб на семейной библиотеке. Отец тогда только рассмеялся и сказал: «Ты можешь не носить его, но он всё равно в тебе».