Рафаэль заглушил мотор. Каролина не двинулась. Она сидела, будто в глубокой воде, сквозь которую всё ещё не могла выбраться. Лицо её было спокойным, но это спокойствие — как после шторма: в нём было изнеможение, хрупкость и странная пустота.
Рафаэль обошёл машину, открыл ей дверь и протянул руку. Его ладонь была тёплой. Знакомой. Он даже не говорил ничего — просто ждал, пока она поднимет глаза. И когда подняла — увидел в них упрямое усилие остаться на ногах.
— Я рядом, — произнёс он мягко. — Пока ты хочешь — я здесь.
Каролина позволила себе опереться на него. Не как девушка, нуждающаяся в защите, — как человек, который слишком долго держался один. Он обнял её. Крепко. Медленно. Не торопясь. Его пальцы коснулись её лопаток, его подбородок лег на макушку её головы. И внезапно всё стало просто.
— Помнишь, как мы прятались на чердаке в Тулоне? — тихо сказал он. — Я тогда не знал, как тебе сказать, что хочу остаться. Что не хочу ехать в Лондон. Что ты — моя точка отсчёта.
Каролина чуть сжалась в его объятиях. Он не знал, плачет ли она — но чувствовал, как она дышит. Глубоко. Словно пытается вдохнуть жизнь заново.
— Я не хочу снова уходить, Кэр, — сказал он. — Даже если ты меня выгонишь. Даже если скажешь, что ненавидишь. Я не уйду. И не отпущу. Не в этот раз.
Его голос дрожал. Слабо, но честно. Без той колкой маски, что он носил на публике. Без защитного остроумия. Рафаэль стоял перед ней, оголённый. Уязвимый. Настоящий.
Каролина не ответила. Только подняла голову, взглянув ему в глаза. На секунду. На долю вечности. И всё, что она не могла произнести, она отдала этим взглядом. Это был не поцелуй. Не обещание. Но что-то более редкое — согласие на то, что никто не обязан быть один.
И в этот момент зажглось светло-золотистое сияние на террасе. Скрипнула дверь, раздались звонкие хлопки, словно начиналось очередное театральное представление.
Рафаэль чуть отстранился, почувствовав перемену в её теле. Она замерла, будто ударило током.
У лестницы стоял Люк.
— Браво, Каро, — громко сказал он, перестав хлопать, — За несколько дней, что меня не было, ты нашла утешение в своём... бывшем? Слишком низко для Леклер, не думаешь?
— Советую тебе закрыть рот, иначе, — хрипло произнёс Рафаэль, сжимая кулаки.
— Иначе что, уведёшь мою невесту? Кажется, один раз у тебя с ней уже не вышло, решил попытать удачу снова, Брессон? — усмехнулся Люк, словно провоцируя.
И Рафаэль двинулся на него, а во взгляде скользнула тень угрозы, которую Люк встретил с усмешкой.
Хрупкая ладонь Каролины легла на плечо Рафаэля и он остановился, взглянув на неё.
— Спасибо, что подвёз, но тебе уже пора.
— Нет, как же. Пусть остаётся, — протянул Люк, — может, нам стоит начать жить втроём? Как считаешь, Каро? Может, твой дед этого и хотел, а? —не унимался он, и с каждой фразой его голос становился всё жестче, а Рафаэль всё сильнее сжимал кулаки.
— Люк, пожалуйста, — остановила его Каролина, — пойдём в дом. Нам нужно поговорить.
Он долго смотрел на неё, будто пытаясь понять, о чём она думает, затем бросил воинственный взгляд на Брессона. Тот ответил тем же.
Каролина прошла вперёд, аккуратно дотронувшись до Люка. Мужчина ответил холодно, лишь распахнул дверь и уверенно вошёл на виллу. Каролина прошла слслед, оставляя Рафаэля одного.
•••
Тишина в апартаментах Каролины была плотной, как бархат. Её каблуки глухо постукивали по мрамору холла, пока она снимала пальто, бросая короткий взгляд на Люка — он не шел следом, а просто стоял у порога, как будто не хотел войти дальше.
В комнате пахло лавандой и дорогим воском. Часы на стене отсчитывали секунды, и каждое их движение отзывалось в висках. Пространство вокруг было безупречно: серо-бежевые тона, гладкие поверхности, разложенные по цвету журналы, хрустальный графин с водой на боковом столике. И в этой идеальной сценографии Люк выглядел чужим — тенью, занесённой ветром с улицы.
Он закрыл за собой дверь.
— Поздравляю, — сказал он, не глядя на неё. — Отличные кадры для следующего выпуска Gala. Особенно ракурс с объятиями. Прямо обложка: "Невеста Империи. Леклер и Брессон — объединение года".
Каролина вздрогнула. Хотела ответить сразу, резко, но голос не слушался. Вместо слов — выдох. Она подошла к столику, налила себе воды. Лёд тихо звякнул в стекле.
— Люк, всё не так, как кажется, — сказала она наконец.
Он усмехнулся. Горько.
— А как это должно казаться, Каро?
Что ты просто случайно оказалась в обнимку с Рафаэлем Брессоном в дорогом ресторане в Альпах?
Ты мне не отвечала. Ни на звонки. Ни на сообщения. Я прилетел ради тебя. Я был готов к разговору. А ты... с ним. Публично.