— Простите, madames, вы просто шикарны, — наконец произнёс он. — Готовы к очередному фарсу?
В его голосе прозвучала та интонация, которую он редко себе позволял — уважение, приправленное тонким сарказмом. Он не дразнил. Он предупреждал.
Каролина отошла от двери, жестом пригласив его войти.
— Как никогда, — ответила она, беря со стола клатч из чёрного лака.
Элиан чуть улыбнулась. Не слишком широко — губами, а не зубами. Но в этом кивке, в этой почти невесомой улыбке было что-то окончательное. Как шаг на сцену, когда занавес уже пошёл вверх.
— Я тоже, — тихо сказала она. — Готова.
И в этом был не просто ответ. Это была присяга.
Майло внимательно посмотрел на неё. Дольше, чем позволял бы этикет. Но не слишком долго, чтобы это стало признанием. Его глаза зацепились за её шею — там, где лежало колье Leclerc. За лёгкую дрожь ресниц. А потом — снова в глаза.
И он едва заметно кивнул, будто принял её выбор. Не как старший. Не как брат. А как союзник.
— Тогда — вперёд. В самое пекло.
Они вышли в коридор, втроём — как команда перед шахматной партией с дьяволом. Лифт скользнул вниз без звука. В зеркальных стенах отражались три фигуры: тень, свет и человек между ними.
Каролина стояла справа, как воплощённая стратегия. Элиан — слева, как риск. Майло — посередине. Проводник. Или предатель. Кто знает.
У входа в холл их уже ждал водитель. Подав лимузин, он распахнул дверь — и они вошли в него, словно в собственную легенду.
— Как думаешь, — негромко спросила Каролина, глядя в окно, — они почувствуют запах крови?
Майло усмехнулся:
— Только если ты решишь её пролить.
— А ты? — спросила она.
Он не ответил. Только посмотрел на Элиан.
Та, не отводя взгляда, добавила:
— Иногда, чтобы выжить — нужно играть как Леклер.
И в этот момент она уже не выглядела девочкой, которая случайно оказалась среди акул. Нет. В этом розовом платье, с колье и выпрямленными плечами, она была одной из них.
Каролина улыбнулась впервые за вечер — искренне, чуть горько.
Они ненадолго стали семьёй, как в детстве. Родные или нет — сейчас это не имело значения.
VIII Глава. Закрытый вечер
Блеск в этом зале был не просто эстетикой — он был идеологией.
Конференц-зал верхнего этажа отеля Élitaire напоминал покои Ватикана, если бы Папа Римский торговал технологиями и душами. Бело-золотые стены, изукрашенные резной лепниной, играли в прятки с мягким светом люстр. Потолок терялся в высоте, растворяясь в фресках, на которых античные фигуры будто спорили друг с другом о будущем мира. Тяжёлые портьеры, приглушающие шум большого города, казались шёлковыми занавесями театра, и вечер действительно был спектаклем.
Внизу, вдоль мраморных стен, уже стояли длинные столы фуршета. Хрустальные вазы с белыми орхидеями, миниатюрные тарталетки с икрой, шоколад с золотыми вкраплениями и шампанское, которое пока не осмелились тронуть. Официанты, как тени в чёрно-белом, стояли у колонн, выжидая сигнала. Всё было безупречно. Даже тишина.
Первые гости ещё не вошли. Только представители охраны, технари, девушки из PR-службы и госпожа Бланш — пожилая женщина с лицом аристократического коршуна, в ответе за размещение именитых акционеров. Она проверяла список, как судья на входе в загробный мир. Ни одна фамилия не должна была быть написана с ошибкой.
Из-за угла появился Клеман Довер — в идеально сидящем смокинге, с рукой, поправляющей запонку на манжете. Его походка была медленной, но точной — как у дирижёра перед началом симфонии. Он остановился в центре зала и провёл взглядом по обстановке, словно художник, сделавший последний мазок.
— Где он? — спросил он у молодого помощника.
— В комнате подготовки, сэр. С мистером Тьерри.
— Хорошо. — Клеман взглянул на часы. — У нас пятнадцать минут. Пусть соберётся.
Он остался стоять посреди зала, словно гвоздь, вокруг которого вращается весь механизм. За его спиной начался лёгкий гул — первые элитные гости поднимались на этаж. Лифты открывались плавно, будто не хотели нарушить тишину.
Вошли люди с фамилиями, известными в каждом деловом издании Европы. Кто-то в сопровождении спутницы, кто-то с личным охранником, кто-то с лёгкой усмешкой, как будто это мероприятие — просто очередной вечер вторника. Но в их взглядах читалась одна эмоция — жажда власти. Или хотя бы доступа к ней.
Рафаэль Леклер появился ближе к середине, как и полагается. Его сопровождала Каролина — в элегантном платье цвета тёмного вина. Она держалась уверенно, плечи расправлены, спина прямая — идеальная Леклер. Не та, кто переживает о скандальных заголовках или наследии. Рафаэль кивал знакомым, не останавливаясь, а Каролина лишь слегка улыбалась, внутри всё ещё отказываясь чувствовать себя частью этого мира — или, наоборот, слишком хорошо притворяясь.