— Он носил его каждый день, — сказал Клеман. — Даже в последние месяцы. Иногда снимал, но только чтобы побыть в одиночестве. Или чтобы отдать решение кому-то другому.
— Это кольцо… — Майло взял его, будто опасаясь, что оно горячее. — Оно…
— Leclerc Innovations, — кивнул Клеман. — Один из первых прототипов. Внутри — имплант, идентификатор, личный доступ к архиву Огюста. Ты поймёшь, когда наденешь. Он оставил там… кое-что. Только для тебя.
Майло медлил. Вес кольца был странно точным — как будто оно знало, на какой палец должно лечь. Он надел его. Не на безымянный, не на большой — на средний палец правой руки. И в ту же секунду кольцо чуть дрогнуло. Как будто вздохнуло.
— Теперь — твоя очередь, — сказал Клеман. — Ты не Огюст. Но ты — Леклер. Настоящий. Хоть и отрицаешь.
Он сжал плечо Майло, и на секунду в его глазах мелькнула… горечь? Или облегчение? Но Клеман уже отвернулся, направляясь к группе инвесторов у барной стойки, и вновь стал тем, кто умеет быть нужным каждому.
Майло остался на месте.
Он смотрел на кольцо. Пальцами чуть касался поверхности — там, где внутри жил код, или воспоминание, или… правда. Потом он медленно направился вглубь зала, где гудели разговоры, пели бокалы и где реальность казалась сладкой, пьяной и зыбкой.
У одного из длинных фуршетных столов Элиан стояла одна. Она выглядела так, будто случайно оказалась на балу из XIX века, и ещё не решила — танцевать ли, или сбежать через черный ход.
Она смотрела на золотую люстру, слегка покачивающуюся от вибраций пола, когда в зале заиграла медленная музыка. Джаз стал мягче, интимнее. Музыка для пар, для признаний и для ловушек.
Элиан перевела взгляд на середину зала, и её пальцы, сжимающие бокал, чуть дрогнули.
Рафаэль подошёл к Каролине. Словно из клише — идеально отглаженный смокинг, мягкая укладка, лёгкая улыбка. Он что-то сказал ей, и она рассмеялась. Затем — чуть кивнула, и он повёл её на середину зала. Танцевать.
Они смотрелись как пара с обложки: грациозные, точные, красивые. Но Элиан знала Каролину слишком хорошо. Знала, когда та смеётся по-настоящему, и когда — чтобы укротить хищника. Сейчас был второй случай. Но ей начинало казаться, будто в Каролине что-то изменилось. Как будто она начинала... доверять ему. И Элиан не знала, хорошо это или плохо.
К ней подошёл кто-то — высокий мужчина с сигарой и лошадиным лицом.
— Потанцуем? — спросил он.
— Нет, — сказала она, не поворачивая головы.
Девушка рядом усмехнулась, сделала глоток шампанского и прошептала, отводя глаза к Майло:
— Ты только что отказала принцу. Вы, Леклеры, — совсем сумасшедшие.
Элиан обернулась. Девушка уже уходила, оставив за собой запах ванили и дерзости.
Элиан её не знала, но это была Селин.
Через минуту она уже стояла рядом с Майло.
— Танцуешь? — спросила она.
Он хотел сказать «нет». У него было на это тысяча причин. Но сказал:
— Да.
Они вышли в центр зала. Он — чуть скованный. Она — лёгкая, как мимолётный ветер перед бурей. Её руки были холодными и сильными, несмотря на всю внешнюю хрупкость.
— Никогда бы не подумала, что ты из тех, кто танцует, — сказала Селин, едва слышно, почти у его губ.
— Я — не из тех, — усмехнулся Майло. — Но для тебя сделаю исключение, воровка.
— А ты — неуловимая добыча. Или хочешь, чтобы я тебя называла «наследником»?
— Лучше «человеком, которого обокрали в кафе на Альпах».
— Если ты обратился в полицию, я серьёзно расстроюсь, — прошептала она, сжимая его руку чуть крепче.
— Думаешь, я стал бы сдавать беззащитную девушку?
— Беззащитную? — рассмеялась она. — Милый, я уже передала её знакомому хакеру. Так что — дело времени.
— Там биометрическая защита, — сказал он спокойно. — Так что для тебя это просто… красивая пластиковая игрушка.
Она чуть прищурилась.
— Обиделся?
— Немного. Ты ведь подсела ко мне только ради флешки.
— Во-первых, — ответила Селин, плавно повернувшись в танце, — ты мне действительно понравился. Особенно когда смущался.
— Я не смущался. Я чувствовал подвох. Отец всегда говорил: «Не доверяй красоткам с улицы».
— Умный у тебя отец.
— Скорее, знает толк в обаятельных красотках, — усмехнулся Майло, затем продолжил серьёзнее, — Что ты хочешь найти на этой флешке?
— Тебе виднее. Но ты… правда не переживаешь, что я её вскрою? Вдруг на кону — репутация Leclerc.
— Нет. Я ищу ответы для себя. А что будет с Leclerc после — мне плевать.
— Правда? А твоя речь на сцене была такой... воодушевляющей. Я думала, ты стал одним из них.
— Кем?
— Богачом, дающим пустые обещания и разрушающим всё, ради собственной выгоды.