IX Глава. Свобода или оковы
Утро Милана встретило Каролину резким солнечным светом, как вспышка, которая ослепляет, но не греет. Автомобиль с тонированными стёклами плавно затормозил у подъезда старинного палаццо, где некогда давали балы герцоги, а теперь устраивали модные показы. Дверца отворилась, и Каролина ступила на гладкую мостовую, тонкими каблуками отбивая шаг, в котором не было ни капли уверенности.
— "Signora Leclerc! Каролина, сюда! Покажитесь, просто одно фото!" — звали фотографы со всех сторон.
Она даже не обернулась. Солнцезащитные очки скрывали взгляд, скулы — напряжены, губы сжаты в тонкую линию. Каролина прошла мимо вспышек и криков, как через зазеркалье. Не оглядываясь, не здороваваясь, не замечая никого. Её высокое бежевое пальто слегка развевалось от утреннего ветра, подол шёлкового платья цеплялся за ноги, но она шла прямо — вглубь здания, где внутри гудел совершенно иной мир.
В палаццо пахло кофе, лаком для волос и нервами. Помощники бренда шептались в рации, визажисты поправляли губы моделей, фотографы уже репетировали удачные углы. Где-то спорили о том, должны ли тени быть золотистыми или дымчатыми. Где-то спорили громче.
Каролина остановилась у входа в главный зал — и просто смотрела.
Под куполом — арочный подиум, подсветка, свисающая с потолка, как лианы из стекла, белые стены, отражающие каждый всплеск цвета, как зеркало. Девушки в репетиционных платьях шли чётким шагом, менеджеры с планшетами командовали, ассистенты носили коробки с украшениями. Всё работало, всё двигалось, всё жило — без неё.
“Я добилась своего,” — подумала она, медленно снимая очки и останавливаясь на краю зала. “Моё имя — на баннерах. На карточках гостей. На хэштегах и в устах критиков. Но теперь это имя — ловушка.”
Она провела пальцем по воротнику пальто, будто проверяя: не давит ли. Давило.
Каролина Леклер.
Какой абсурд. Леклер — это не просто фамилия. Это бренд. Это ответственность. И она знала это с пелёнок. Но после гибели родителей, она — тень между мирами. Или вовсе никто, если стереть фамилию. Но она должна быть Леклер — по имени, по крови, по статусу. “Или хотя бы выглядеть, как одна из них.”
В зале мимо неё прошла стройная модель в платье цвета слоновой кости, обнажённые плечи, строгий вырез. Кто-то рядом восхищённо выдохнул: «Это гениально, Каролина». Она кивнула — машинально. Даже не слыша.
“Ты хотела этого. Искусство. Власть. Влияние. И вот оно — у твоих ног. Но ты не чувствуешь ни вкуса, ни воздуха.”
Пальцы дрожали. Она спрятала руки в карманы, чувствуя ткань под пальцами. Внутри пальто был зашит маленький кармашек — в нём лежал старый кулон отца. Иногда она носила его как амулет. Сегодня — нет. Сегодня никакие талисманы не помогали.
Каролина прошла мимо репетирующих моделей, минуя фоновый гул. Вышла в закулисье, где под потолком висели бирки с номерами платьев, а сотрудники бренда что-то сверяли по планшетам. Здесь пахло тканями, металлом фурнитуры и напряжением.
— “Мсье Де Сант? Мсье Де Сант в гримёрной, он просил ваше одобрение на третий лук.”
Голос ассистентки пронёсся рядом, как ветер. Каролина кивнула, но не повернула головы. Она шла дальше, в глубину, где никто её не тронет.
В конце длинного коридора было окно. Из него открывался вид на сад во внутреннем дворе палаццо — дикий, заброшенный, поросший плющом. Каролина прислонилась лбом к холодному стеклу и на мгновение закрыла глаза.
Рафаэль.
Воспоминание вспыхнуло, как ожог. Его руки на её плечах. Его голос в темноте: “Ты единственная, кого я не хочу обманывать”. Его улыбка — чуть горькая, чуть гордая. И эта новая, пугающая близость между ними, которой она хотела верить.
“Он стал ближе, чем был когда-либо. Но всё равно кажется чужим.”
С ним было безопасно. Но не по-настоящему. Словно бы её сердце — в клетке. Она смотрела на него и не знала, кого видит: союзника или стратегию.
И тогда, в отеле, ночью, среди стеклянных бокалов и заглушенного света, когда он взял её за руку и прошептал, что будет рядом, — она не поверила. Или боялась поверить. После смерти родителей ей стало страшно привязываться к людям. Наверное, именно поэтому она оттолкнула тогда Рафаэля, сбежала с помолвки. И, возможно, потому что не хотела, чтобы он видел её разбитой.
Теперь он хотел помолвки. Снова.
“Невеста Леклер. Наследница по контракту.”
Каролина отстранилась от окна и села на узкую скамью в нише. Тяжело выдохнула, закрыла лицо руками. В зале начинался генеральный прогон, но звук доносился глухо. Она слышала только свои мысли.