Майло едва заметно усмехнулся, не сводя глаз с приближающегося гостя.
— Ты мне льстишь. Я и про Пуаро не читал.
Элиан, стоявшая рядом, позволила себе короткий смешок, но тут же спрятала улыбку, когда детектив поднялся по ступеням.
— Мистер Джеймсон, — представил Майло. — Каролина, Элиан.
Англичанин кивнул, слегка приподняв шляпу. Его взгляд скользнул по лицам, будто он уже в первые секунды составлял в голове шахматную доску с фигурами, на которой они все были пешками, конями или, в худшем случае, ферзями.
Сначала Джеймсон потребовал собрать прислугу в малой гостиной. Он задавал короткие вопросы, не повышая голоса, но его тихий, слегка глуховатый английский акцент заставлял отвечать чётко и без пауз. Повариха смущённо теребила передник, дворецкий отвечал сухо, горничная — с подчеркнутой вежливостью. Ни один из них, казалось, не знал ничего, что могло бы привести к разгадке.
Потом настала очередь членов семьи.
Каролина встретила его с лёгким вызовом. Сидя в кресле, она держала спину прямо, скрестив ноги, и отвечала так, словно каждое слово проходило строгую внутреннюю цензуру.
— Мисс Леклер, — начал Джеймсон, — вы были одни в комнате. В доме есть те, кто мог желать вам… вреда.
— В доме, мистер Джеймсон, живут люди, которые ценят своё имя и репутацию, — холодно отозвалась она. — И я не вижу смысла обсуждать семейные вопросы с человеком, которого я вижу первый раз.
— Понимаю. Однако, — он слегка прищурился, — нельзя исключать, что мотив мог иметь, к примеру, кто-то из семьи. Или... ваш жених. Предположим: ваш брак даёт ему определённое финансовое положение, но ваше преждевременное… исчезновение оставило бы ему наследство.
Каролина замерла, потом медленно, почти по-кошачьи улыбнулась — холодно, но с тенью угрозы.
— Не думаю, что моему жениху выгодно, чтобы я умерла до того, как мы обручимся, — отчеканила она. — И если вы продолжите строить такие предположения, я подумаю, что вы приехали сюда не расследовать нападение, а устроить фарс.
Джеймсон не ответил. Он лишь кивнул и сделал пометку в блокноте.
С Майло разговор вышел другим.
— Вы хакер, верно? — спокойно спросил детектив.
— Я много кто, — лениво протянул Майло, откинувшись на спинку дивана.
— Теоретически, человек с вашим опытом мог бы взломать систему безопасности и отключить камеры в нужный момент.
— Теоретически, да, — кивнул Майло, играя пробкой от бутылки вина, которую принёс с собой. — Теоретически, я мог бы и устроить кибератаку на Банк Англии, но почему-то этого не сделал.
— Конфликты между родственниками… случаются, — тихо заметил Джеймсон, наблюдая за его реакцией, — Вам ли не знать, мистер Девенхарт.
— Конечно, случаются. Но если бы я хотел её убить, мистер Джеймсон, поверьте, она бы даже не поняла, что это произошло, — усмехнулся Майло. — Я предпочитаю работать быстро.
Джеймсон не стал отвечать на колкость, лишь отметил что-то на полях.
Разговор с Элиан начался спокойно.
— Вы кажетесь встревоженной, — сказал он. — Такое впечатление, что хотите что-то добавить к своим словам, но не решаетесь.
Элиан отвела взгляд к окну.
— Мне просто не нравится, что кто-то смог проникнуть в дом, — сказала она тихо.
— Чего вы на самом деле боитесь?
— Я не боюсь, — отрезала она, чуть резче, чем хотела, и поднялась. — Простите, но я сказала всё, что знаю.
Она ушла, оставив за собой лёгкий запах жасмина, а Джеймсон остался сидеть в кресле, стуча кончиком карандаша по блокноту.
Через пару часов он уже знал, что личные беседы с Леклерами не приблизили его к разгадке. Каждый из них скрывал что-то, но ни один не давал зацепки, достаточной для обвинения. Дом, полный зеркал, в которых отражались лишь обрывки правды. Они сами не знали, чего хотели: позвали его, но не считают нужным говорить всей правды. Хотят, чтобы он отыскал нападавшего по обрывкам из тех фраз, которые они посчитали нужным бросить ему, словно кости для собаки. Это даже интересно. И так привычно для таких семей, как Леклер.
В малой гостиной стоял густой полумрак, несмотря на полдень. Занавеси были неплотно задвинуты, и солнечный свет, прорываясь сквозь тяжёлую ткань, падал на ковёр узкими полосами. Джеймсон стоял у камина, спиной к огню, руки за спиной, и медленно обводил взглядом троицу — Каролину, Майло и Элиан.
— У влиятельных семей, — начал он, слегка покачиваясь на каблуках дорогих ботинок, — врагов всегда больше, чем друзей. Кто-то ненавидит вас из зависти, кто-то — по старым счётам, кто-то просто считает, что у вас слишком много власти и слишком мало совести.